Пленница судьбы

Вскоре в гости к родителям неожиданно приехала Корали с мужем. Отец и мать нашли, что дочь хорошо выглядит, к тому же на голове у Коры красовался новый, отделанный кружевом батистовый чепец. Что касается Луи Гимара, то он, безусловно, был силен и смел, но при этом грубоват и прост, а Мари с некоторых пор ощутила склонность к утонченности.

За ужином зять вдруг произнес:

— Я хочу сообщить вам важную новость.

«Кора беременна», — сразу подумала Мари.

Однако Луи Гимар продолжил:

— И не слишком хорошую. На Больших скалах начаты разработки гранита.

Прибыла партия рабочих с материка, человек двадцать. Скоро начнут вывозить наш камень — говорят, он пользуется большим спросом!

Отец возмущенно покачал головой:

— Подумать только, что творят власти! Распродавать остров по кускам!

— Да, я тоже так думаю.

Потом они долго говорили о разных проблемах, а Корали прошла в свою комнату, которую прежде делила с младшей сестрой. Сначала Мари хотела расспросить ее о семейной жизни, но потом решила, что это ни к чему.

Слегка поколебавшись, девушка рассказала сестре о Кристиане: все-таки ей хотелось кому-то выговориться.

Или посоветоваться.

Кора молча выслушала ее и сказала:

— Полагаю, нет смысла выступать против решения его матери. Она лучше знает своего сына. Да и родителям вряд ли понравится это знакомство.

— Неужели нельзя хоть в чем-то отступить от правил! — воскликнула Мари. Ее возмущало, что до Коры в буквальном смысле слова было не достучаться.

— Отступить можно, но что это даст? Ведь правила диктует образ жизни, — сказала Кора.

Они сидели глядя друг на друга: одна — с осознанием неукротимой воли, отказываясь сложить оружие, с желанием настоять на своем и самой выбрать свой путь, другая — словно впавшая в спячку, унылая и поразительно спокойная.

— Ты счастлива? — спросила Мари, желая уязвить сестру, но Кора ответила:

— Наверное, да, потому что мне хочется жить дальше.

Ночью Мари почти не спала — ей мешала ярко светившая в окно, белая, усыпанная серебряными блестками луна, а еще — собственные сомнения, такие же тяжелые и неодолимые, как бьющие в скалы океанские волны.

Некоторые мысли пробуждали в ней боязливое удовольствие, другие откровенно угнетали. «Какие у вас отношения с моим сыном?» — спросила Шанталь. «Неопределенные» — так следовало бы ответить. А какими они могли бы быть или стать? Мари впервые осмелилась представить молодого человека здесь, в этой комнате, в этой постели, рядом с собой — и тут же почувствовала, что ей мало дружбы с ним.