Пленница судьбы

— Почему ты не привезла ее сюда?

— Думала немного подождать…

— Ты насовсем? — задала мать все тот же неизбежный вопрос.

— Хотелось бы… — неопределенно отвечала Мари.

Пришедший вечером отец был настроен куда менее дружелюбно.

— Что, вернулась? — произнес он с порога. — Не нашла счастья? Погуляла с одним, а сбежала с другим? Вот уж, думаю, люди славно посмеялись надо мной! Растил дочь, а вырастил шлюху!

— Я вышла замуж, — сухо произнесла Мари, неотрывно глядя отцу в глаза.

— Выйти замуж тоже можно по-разному.

— Я уйду, — сказала Мари и встала.

Жанна Мелен беспомощно переводила взгляд с дочери на мужа.

— Куда ты на ночь глядя? — робко промолвила она.

— Пусть идет! Такие, как она, всегда найдут пристанище!

— Не беспокойся за меня, мама, — сказала Мари и покинула родительский дом.

Она медленно шла по пустынной дороге и думала без удивления и обиды, что все так, как и должно быть. Просто она представить не могла, что теперь делать. Нужно подождать до завтра и вернуться к Корали. Мари сказала сестре, что, возможно, заночует у родителей, но…

Вдруг девушка увидела заброшенное, полуразрушенное строение — старый сарай, где они с Кристианом некогда предавались любви. Она с содроганием вошла внутрь. Там было пусто и сыро, остатки полусгнившего сена втоптаны в землю.

По лицу Мари беззвучно катились слезы. Внезапно она поняла то, чего не понимала раньше: да, Кристиан был беспомощен перед жизнью, но он жалел, щадил и оберегал бы ее, Мари, — жестом, словом, улыбкой. С таким щитом она вынесла бы все, ибо в его слабости таилась незаметная, но безграничная сила.

Постепенно вместе с грустью в душе девушки рождалась отчаянная, горячая решимость. Она пойдет туда и все узнает, и если он там и жив и его воспоминания не поблекли, она извлечет на свет все то потаенное, невысказанное, что, быть может, соединит вновь, исцелит их сердца.

Мари выскочила из сарая и побежала. Вот он — дом в окружении теней и слабом трепетании бледных язычков маленькой лампы. Ей захотелось плакать.

Мари остановилась. Она изнемогала от нерешительности, страха и… предвкушения. Колени и руки ослабли, у нее сердце билось в груди, точно птица в клетке. Наконец она подошла и тихо постучала в окно. Никакого ответа. Но Мари продолжала ждать.