Пленница в башне

Ванесса знала, что в испанской семье принято окружать вниманием старейших ее членов, это вопрос не только любви, но и чести, однако не вызывало сомнений и то, что солнцем доньи Мануэлы был ее любимый внук.

— Добро пожаловать, мисс Кэррол. — Она изящно наклонила аристократическую голову. — Прошу вас, садитесь, так вам будет удобнее беседовать со мной.

Сеньора выражалась не совсем точно, но весьма выразительно, и ее тонко очерченные ноздри насмешливо дрогнули, когда она заметила, что ее внук едва заметно нахмурился.

— Что с тобой, любимый, ты думаешь, что я напугаю молодую англичанку, которую ты включил во внушительный список своих забот? — Она поднесла золотой лорнет к своим птичьим глазам, и Ванесса, уже усевшаяся на стуле с янтарной бархатной обивкой, подверглась тщательному изучению, — от тонких щиколоток до кистей, нервно стиснутых на коленях и обтянутых платьем цвета травы. — Я испугала вас, дитя мое? — В ее выразительном голосе послышались язвительные нотки. Затем, не дав Ванессе ответить, добавила: — Зрение у меня уже не такое острое, поэтому я должна прибегать к помощи лорнета.

Эта девушка прекрасна, Рафаэль. Ты согласен со мной?

Краска смущения залила лицо Ванессы, и дон Рафаэль взглянул на нее с легким удивлением.

— Среди английских девушек нередко встречаются красивые, мамочка, — с улыбкой ответил он. — По-моему, это и было причиной вашего беспокойства, когда несколько лет назад я ездил на родину мисс Кэррол? Разве вы сами не говорили тогда, что я обязан хранить верность Испании во всех отношениях?

— Да, я припоминаю, что говорила что-то в этом роде, — дама прижала лорнет к своей напудренной щеке.

 — Теперь ты стал старше, и я поняла, что мои наставления пропали впустую. Мне нечего было беспокоиться о том, что ты женишься, не подумав хорошенько. Теперь меня беспокоит то, что ты думаешь слишком долго, и дожил уже до тридцати пяти лет, так и не сделав меня прабабушкой.

— Как все женщины, вы, мамочка, хотите, чтобы все было по-вашему, — рассмеялся дон.

— За это время ты уже трижды мог жениться, — с упреком ответила она, — а теперь я дожила до такого возраста, что даже не могу покачать ребенка на коленях.

Разумная точка зрения, подумала Ванесса, испытывая огромное облегчение от того, что дон отвлек от нее внимание старой сеньоры. Однако, как она ни пыталась, ей не удалось представить себе элегантную Лусию Монтес с младенцем на руках.

— Ты заставляешь меня задуматься, Рафаэль, — настаивала донья Мануэла.