Пленница в башне

В ожидании, пока приготовят угощение, донья Мануэла расспрашивала Ванессу об Англии, после чего с неожиданной добротой подвела к рассказу о дяде и жизни на плантации. — Такие вещи нельзя долго держать в себе, — сказала она. — Жизнь дарит нам радость охапками, а горе мешками, но жизнь есть жизнь, и мы черпаем из нее опыт — по крайней мере, должны. Вы с дядей жили все это время в полном согласии?

— Это были чудесные годы, — ответила Ванесса, и ее юное личико на глазах осунулось от горьких воспоминаний о том времени, которое стало частью ее прошлого, и вернуть его было невозможно.

 — Дядя Леннард был очень хорошим человеком. Мне повезло, что я какое-то время пожила с ним и узнала его как следует.

— Мой внук очень уважал и любил его… Ага, вот и наш чай! Я большая поклонница этого напитка, хотя, когда Рафаэль приходит ко мне поиграть в шахматы, то отвергает мой восхитительный суджонг, предпочитая ему вино или кофе.

Ванесса улыбнулась в ответ и заметила разложенные на маленьком столике шахматы из слоновой кости мастерской ручной работы.

Партия была почти завершена: белая королева угрожала черному королю, и Ванесса поинтересовалась, кто потерпел поражение, сеньора или ее внук.

— В этот раз повезло мне, — шутливо ответила донья Мануэла, — хотя Рафаэль обладает поразительным терпением для такого энергичного человека. Иногда он делает смешные, непродуманные ходы, а потом берет реванш, и ему всегда удается одурачить свою бедную бабушку. — Агатовые глаза леди озорно блеснули, но она тут же отвернулась к засвистевшему серебряному чайнику.

 — Я услышала это выражение от Барбариты. Она очень милый ребенок. Вы не считаете, мисс Кэррол, что с ней, по существу, нет никаких проблем?

— Ни малейших, донья Мануэла. Она очень мне нравится. Спасибо. — Ванесса приняла из ее рук китайскую чашку, полную крепкого чая, который был такого же цвета, как глаза, что смотрели на нее поверх серебряного подноса. На нем стоял кувшинчик со сливками, но Ванесса знала, что легкий аромат суджонга сразу улетучится, если что-нибудь добавить в него.

Лимон составлял исключение, и донья Мануэла одобрительно кивнула, когда Ванесса опустила его дольку в чашку, напоминающую темный тюльпан. Взгляд старой женщины встретился со взглядом молодой, и обе неожиданно улыбнулись друг другу той сердечной улыбкой, которая больше всяких слов говорит о желании понять друг друга и стать друзьями.

— Теперь мы часто будем болтать вот так, за чашкой чая, — сказала донья Мануэла.