Пленница в башне

Да, подумала Ванесса, он действительно раздражал ее — и своим надменным и властным видом, и тем, что вечно знал, что для нее лучше. Но это не объясняло тех столкновений, которые время от времени вспыхивали между ними. Какое-то напряжение носилось в воздухе между ними, подталкивая к краю чего-то неизведанного, но пленяющего своей яростью и опасностью. Должно быть, это и была враждебность! Для мужчины дружба с доном была вполне возможна, но с женщинами он был невыносим, поскольку пробуждал в них низменные инстинкты, например, желание противоречить ему.

Или стремление завоевать его, как это было в случае с Лусией.

— Дитя мое. — Донья Мануэла смотрела на Ванессу слегка насмешливо, — если позволить дону Рафаэлю раздражать вас по пустякам, он может пойти по этой дорожке до самого конца. Знаете, у него поистине дьявольское чувство юмора.

— Но ведь не всегда есть настроение забавляться этим, — сердито возразила Ванесса.

— В целом все это совсем невесело, моя маленькая? — Агатовые глаза сеньоры оживленно заблестели.

 — Помню, девушкой я не испытывала большего удовольствия, чем во время словесного поединка с кем-нибудь из моих соотечественников. Это правда, что испанские женщины рождаются соблазнительницами и что флирт с мужчиной, балансирующий на грани дозволенного, подталкивает к самым рискованным высказываниям. Но, может быть, англичанкам тоже по душе эта тонкая игра? В ней есть нечто восхитительно вызывающее, благодаря чему она и кажется такой привлекательной, вам это не кажется?

— Я согласна с вами, что испанские мужчины ведут себя вызывающе.

 — Ванесса грустно улыбнулась. — А вы много в молодости флиртовали, донья Мануэла?

— Я была неистощимым источником огорчения для моих без конца сменявшихся дуэний. Потом появился дед Рафаэля, и мне захотелось показать ему, что на нем свет клином не сошелся. Иногда под моим окном собиралось одновременно по три кавалера.

— Вы вышли замуж по сговору? — поинтересовалась Ванесса, представив себе почтенную пожилую даму в образе черноволосой сеньориты, напропалую флиртующей с юными ухажёрами, очарованными звуками гитарных струн, красной розой в волосах и чрезвычайной учтивостью испанского обхождения.

— Дон Рафаэль Лyec, который в конце концов стал моим мужем, был одним из претендентов, среди которых мой отец выбирал для меня подходящего. — Донья Мануэла рассмеялась, предавшись воспоминаниям.