Пленница в башне

— Так Рафаэль рассказывал вам эту знаменитую историю? — Озорной огонек, промелькнувший в глазах сеньоры, отразился в зеленых глазах Ванессы. — Она вас шокировала?

— Только поначалу, — призналась Ванесса. — Но ваш внук сказал, они любили друг друга.

— Вам трудно представить, моя дорогая, что женщина смогла полюбить испанского корсара, который, как вы знаете, рисковал своей жизнью ради того, чтобы избавить ее от гораздо более страшной участи? Он захватил девушку, и его галеону удалось выскользнуть из гавани прежде, чем за ним в погоню были отправлены мавританские корабли.

Она плавала с ним два года, пока он не открыл остров Луенду, где стал правителем, и они обзавелись семьей.

— Очень романтическая история, — улыбнулась Ванесса. — А что это, донья Мануэла? — Из старой серебряной шкатулки она извлекла прямоугольную коробку, обтянутую тисненой кожей.

— Это альбом с фотографиями. — Донья Мануэла живо схватила его. — Так вот где он затерялся, а я-то заставила мою бедную Луизу перерыть все вдоль и поперек! Смотрите! — Старые пальцы отперли застежку и открыли альбом, представив глазам Ванессы семейные снимки.

Ванесса рассматривала их вместе с доньей Мануэлой и, узнав, что улыбающийся с фотографии карапуз в морском костюмчике — дон Рафаэль в детстве, не смогла удержаться от возгласа:

— Так у него были локоны! Каким же он был хорошеньким!

— Черт побери, он был настоящим разбойником! — Донья Мануэла рассмеялась от удовольствия, услышав восторженный возглас Ванессы. — Он был невообразимым шалуном, какого только можно вообразить, но больше всего любил плавать на своем ялике или ловить рыбу с индейцами.

Я надеялась, что у него будут братья или сестры, чтобы составить ему компанию, но Марианна, моя невестка, из-за тяжелых родов не могла больше иметь детей после того, как произвела на свет Рафаэля. К счастью, это оказался сын. Говорят, что на Луенде не будет никаких волнений и восстаний, которые так часто случаются на материке, пока бразды правления находятся в руках Домериков. Знаете, дитя мое, какую цену приходится порой платить за то, чтобы некоторые нечистоплотные люди могли удовлетворить свое стремление к власти. В руках моего Рафаэля тоже сосредоточена большая власть, но он не злоупотребляет ею. Годы сгладили в Домериках их замашки конкистадоров, и вместо них пришло чувство ответственности. Рафаэль — хороший кум. Жители острова уважают его как человека сильного и справедливого. Можно смело сказать, что он заслужил их любовь и преданность.