Пленница в башне

Пожилая леди гордо улыбнулась:

— А какой праздник они устроят, когда Рафаэль найдет себе невесту! Если бы только это, наконец, случилось, и тогда мне будет нечего желать, если только эта вдова и есть та женщина, которую он хочет и с которой будет счастлив. Она умна, а ему, конечно нужна умная жена. Я старомодна и сентиментальна, поэтому привыкла считать, что в женщине в первую очередь должна привлекать сердечность, пылкость, желание иметь детей…

Она пожала плечами, закрыла альбом и положила его на столик возле своего локтя.

Некоторое время она с улыбкой смотрела на поднятое к ней юное личико Ванессы, потом отыскала в шкатулке резной браслет из лимонного жадеита и в пару к нему резные серьги. Она приложила одну из сережек к маленькому ушку Ванессы:

— Не каждая женщина может носить жадеит, но к вашему цвету волос он идет, а мне жалко, что этот гарнитур лежит без дела в старой шкатулке, в то время, как он может украсить очаровательную молодую женщину. Протяните мне вашу руку, дитя мое! — приказала донья Мануэла.

Ванесса не могла найти слов от изумления.

— Дайте же мне вашу руку! — Жилистая рука сеньоры крепко обхватила запястье Ванессы, и через мгновение браслет засверкал на ее бледной коже. — Ну, что вы об этом скажете?

— Донья Мануэла, я не могу принять такую дорогую вещь! — Потрясенная Ванесса была не в силах отвести глаз от тонких граней браслета. — Она принадлежит вашей семье. — Что скажет ваш внук?

— Его не касается, что мне захотелось кому-нибудь подарить одну из этих безделушек, — рассмеялась сеньора.

 — Они имеют кое-какую историческую ценность, но это не те фамильные украшения, которые когда-нибудь украсят его невесту. Полно, малышка, позвольте мне продеть в ваши ушки эти серьги; ах, они очень красиво подчеркивают ваши зеленые глаза! Вы должны, я на этом настаиваю, надеть их сегодня вечером на свидание с сеньором Элсингом.

— Вы очень добры, что позволили мне поносить их, донья Мануэла…

— Я дарю их вам, дитя мое. Они созданы прямо для вас, и я уверена, что женщина, которой они принадлежали, порадовалась бы тому, что они подчеркивают красоту англичанки.

— Они… принадлежали невесте Завоевателя? — Ванесса затаила дыхание и благоговейно прикоснулась к браслету. — Донья Мануэла, просто не знаю, что и сказать… Я буду хранить эти украшения как сокровище, если только вы уверены, что дон Рафаэль не рассердится на меня, ведь всего-навсего я лишь служу здесь…

— Вы не просто служащая, Ванесса.