Пленница в башне

Лусия отличалась изысканностью, но невинностью, увы, не обладала, а донья Мануэла любила своего внука и желала, чтобы рядом с ним было само совершенство. Но ведь совершенство — недостижимая мечта, размышляла Ванесса. Как часто она сама искала прибежища в мечтах…

— Ставлю песету, — Барбара звякнула стаканом о кувшинчик с лимонным соком, стоявший на балконном столике, и Ванесса тотчас вернулась к реальности, — твои мысли занимает этот нефтяной парень, дорогая?

— Нет, я вспоминаю о том, как сегодня утром мы болтали с доньей Мануэлой.

Ванесса с отсутствующим видом сорвала цветок с ближайшей к ней герани, и юбку ее платья тут же усеяли алые лепестки. Она собрала их, один за другим, и надула губы, сожалея о своем необдуманном поступке. Наверное, человеческие существа созданы для того, чтобы сначала все испортить, а потом, когда уже поздно, сожалеть о сделанном.

— Понятно. — Барбара с любопытством посмотрела на нее. — А я фигурировала в вашем разговоре с бабушкой?

— Только упоминалась.

 — Ванесса выдавила из себя небрежную улыбку и попыталась представить, как Барбара воспримет известие о том, что Рай упаковывает вещи, готовясь к поездке в Испанию. — Донья Мануэла была так добра, что подарила мне эти серьги и браслет к ним. Мне было ужасно неудобно принимать ее подарок, но она настаивала, и я подумала, что отказаться было бы неблагодарно. Очень красивые, тебе нравится?

— Довольно старомодны. — Барбара сморщила нос, примерила браслет и вытянула перед собой смуглую ру ку, чтобы полюбоваться эффектом.

 — Зеленый — не мой цвет, но тебе идет, Ванесса.

— Ты намекаешь, что я не слишком современная мисс? — ехидно поинтересовалась Ванесса, забирая у нее украшение и протирая его носовым платком. Эти украшения уже успели приобрести для нее какое-то особое значение, — они были таинственным звеном, связывающим ее с той далекой английской девушкой, которую когда-то привез на остров смуглый корсар.

— Я уже говорила, ты будто сошла с картины Веласкеса.

Гостья из прошлого… Впрочем, как и этот дьявольский субъект, который распоряжается моей жизнью! — Барбара задумалась, мрачно выпятив нижнюю губу, отчего ее чеканный профиль приобрел непривлекательный ракурс. — Ты видела, как вчера вечером он смотрел на нас с Раем? Он наверняка о чем-то подозревает, только, знаешь, меня это больше не волнует! Пусть уж лучше скорее все откроется.

— Лучше бы ты подумала об этом вчера вечером, — заметила Ванесса.