Пленница в башне

Причем глаза женщины в большей степени… Женщины смотрят на все с точки зрения чувств, и ничего не могут с этим поделать… Так скажите же, что печалит ваше сердце, Ванесса?

Всегда, когда он называл ее по имени, ее раздражал какой-то скрытый намек в его голосе, вкрадчивая манера, с которой он произносил это слово. Она насторожилась и сказала себе, что он делает это, чтобы вывести ее из равновесия. Он знает о своем обаянии, да и как он может о нем не знать, если столько женщин добивается его расположения. Может быть, его задевало то, что бедная англичаночка оставалась безразличной к его латинскому профилю и поразительному умению проникать под ту вуаль, которая скрывала тайну женственности?

— Вы можете поделиться со мной, ну… так, как если бы на моем месте был ваш дядя.

 — Он повернулся к ней. Его лицо выглядело серьезным.

— Но вы же не мой дядя, — возразила она.

— Совершенно верно. — Он откинул голову на рубиновую подушку с дымящейся сигарой в углу рта. — Я не ваш дядя. И не хотел бы им быть.

— Неужели оттого, что я не стану покорно выносить ваши испанские ограничения? — Она смахнула с левой ноги налет морской соли.

 — Вы полагаете, что я ужасно избалована дядей Леннардом, правда, сеньор? Я… я полагаю, что если любишь кого-то, всегда невольно балуешь этого человека и предоставляешь ему возможность поступать так, как ему хочется, а не так, как для него полезнее.

— Я не собираюсь, Ванесса, обсуждать слабые стороны человеческой природы, которая в наименьшей степени подчиняется велению сердца.

 — Дон выдохнул дым, который поплыл по воздуху и защекотал ее ноздри. — Я же спросил, что печалит ваше сердце, сеньорита? — В его голосе слышалась скрытая насмешка, будто он знал, что ей неприятно, когда он называет ее по имени. — Не вызван ли ваш меланхолический вид какими-нибудь проблемами, связанными с Барбаритой?

Итак, он забросил удочку, с помощью которой, очевидно, надеялся выловить какие-то сведения о своей крестнице. Вот негодяй, неужели ему недостаточно собственных проблем, решение которых требовали его капиталы и общественная деятельность? Зачем ему еще доискиваться до причин ее меланхолии?

— Барбара знает, что вы догадались о ее дружбе с сеньором Алвадаасом.

 — Ванесса пожала плечами. — Она боится, что вы…

— Никогда в жизни! — Он с ироническим протестом прищелкнул пальцами.

Он почувствовал, как ее пробуждающаяся женственность расправляла крылышки и пустилась порхать в опасной близости от огня, который мог ее опалить.