Пленница в башне

Нельзя ведь не учитывать наследственность? Эти инстинкты должны были ждать своего часа, словно ягуар, приготовившийся к прыжку.

Ванесса, как завороженная, смотрела в его глаза, чувствуя, как неистово бьется пульс на его руках, когда он взял ее за плечи. Рассмеявшись низким гортанным смехом, он легонько встряхнул ее:

— Вы в полной безопасности, моя маленькая английская мисс, несмотря на все мои наследственные черты, которые я не всегда могу контролировать. Вы в такой же безопасности, как и Барбара, будь она на вашем месте, так что не нужно выглядеть так, будто на вас набросился испанский тиран.

 — Ярость в его глазах уступила место обычной иронии, и, выпустив ее запястья, он посмотрел на отметины, которые его пальцы оставили на ее коже. — Женщина представляет собой такую же стихию, как и море, и ее власть порой настолько же ужасна, — прошептал он. — Распоряжайтесь же вашей властью мудро, моя маленькая. Она или принесет вам большое счастье, или разрушит вашу жизнь…

Наступило то необыкновенное спокойствие, которое часто приходит на смену буре.

Ванесса была воистину рада своей победе, ей показалось, что она задела какие-то сокровенные струны в душе этого мужчины. Теперь она стыдилась того, что наговорила ему.

— Простите меня, дон Рафаэль, — сказала она. — Я не имела права говорить вам такие вещи.

Он пожал плечами и выпустил ее руки:

— Вас возмущает, что я опекаю вас как испанец, а не англичанин? Но я испанец, и отношусь к вам вполне доброжелательно.

Небо расцветилось закатными красками нежных коралловых и лавандовых оттенков.

Они возвращались в замок. Ощущение легкой грусти после прошедшего дождя усиливало прелесть заката. Ванесса и ее спутник задержались на скалах и, стоя бок о бок, наблюдали за тем, как солнце опускается за горы. Довольно неожиданно, как иногда умирающий оживает перед последним уходом, затухающий день вспыхнул великолепными красками, которые постепенно угасли и исчезли, наконец, под фиолетовым пологом ранних сумерек.

— Какая честность! — прошептал дон Рафаэль.

 — Вам нравится вид? — спросил он. — Я часто вижу, как вы стоите здесь одна, устремив восхищенный взгляд на море и горы.

Ее сердце подскочило в груди, потому что она действительно часто стояла здесь, не подозревая, что он наблюдает за ней.

— Из моих комнат в замке видно все побережье, — пояснил он. — Чего вы ищете с такой тоской? Не можете смириться с тем, что ваши дни в Ордазе позади?

— С приятными воспоминаниями трудно расставаться, — вздохнула она.