Пленница в башне

— Храните их в своей душе как самые дорогие сокровища, малышка. Их место займут другие, возможно, более ценные для вас. — Неожиданно его лицо смягчилось, он улыбнулся. — Разве старая Мария не предсказала, что вас ожидают счастливые события? Одно из них, наверное, любовь, но нужно быть уверенной, что это настоящее чувство, а не простая потребность кому-то принадлежать, которая будет бросать вас из одних объятий в другие.

Он имел в виду Джека и Гарри; один из них был предназначен стать ее возлюбленным, ее судьбой, человеком, с которым она обретет счастье или разрушит свою жизнь.

Когда она подумала о нем, кровь в ее жилах не побежала сильнее, и ее запутавшееся сердце не шелохнулось в груди, а осталось, как камень, тяжелым и неподвижным.

— Что такое любовь? — услышала она свой собственный голос, понимая, что только под покровом сумерек могла решиться задать такой вопрос мужчине, который стоял рядом с ней.

— Любовь похожа на неограненный алмаз, Ванесса, — ответил он, и его голос был таким же бархатным, как и окутывавшая их темнота.

 — Один неверный удар — и он может расколоться на кусочки, которые брызнут в разные стороны, как капли слез. Любовь — это прохладная рука, горячая щека и глаза, которые, подобно пчеле, твердо знают, какой цветок их влечет. Любовь — это много разных вещей, малышка, но прежде всего это — дар, и, когда мы вручаем его другому, то должны быть уверены, что его оценят по достоинству.

Ванесса знала, что только влюбленный мужчина мог говорить о чувствах с таким пониманием и сердечностью.

Могла ли Лусия Монтес оценить всю глубину преданности, на которую был способен этот человек, рассчитывала ли безраздельно завладеть ею?

Поднявшись в свою комнату, Ванесса начала готовиться к свиданию с Гарри. Она выбрала короткое вечернее платье из бронзового шелка, которое расходилось шифоновыми оборками чуть ниже колен, затем продела в уши серьги из жадеита и надела на руку браслет, обратив внимание на свою бесцветную кожу; Она дотронулась до синяка на ней и вспомнила яростно сверкавшие глаза дона на веранде в пляжном домике.

Потом ярость в них сменилась нежной грустью, когда они стояли на скалах.

Она слегка вздрогнула и перевела глаза на зеркало, стоявшее на туалетном столике. Автоматическим жестом взяла флакон и легкими прикосновениями нанесла духи на волосы и обнаженные плечи. Вдохнув тонкий нежный аромат, она задумалась, действительно ли духи составили по рецепту матери дона. Скорее всего, так и было, раз эти комнаты принадлежали когда-то ей.