Пленница в башне

Его пальцы блуждали в ее волосах, он обхватил ладонью ее затылок и, казалось, стремился вобрать страстным взглядом поднятое к нему лицо. Ее поразило выражение его глаз — жаждущее, но и полное скрытой боли. — Обожаемая, вы ненавидите меня? — прошептал он.

«Дорогая, обожаемая». Неужели он и в самом деле произнес эти слова? Может быть, он просто хотел узнать, почему она его ненавидит?

— Вы не любите меня? Что ж, тогда?..

— Я не ненавижу вас…

Ее слабое сопротивление заглушили его губы.

— Рафаэль!.. — только и прошептала она, теряя остатки сил.

— Душа моя! — донеслось до нее сквозь охватившее ее смятение.

Теперь его губы скользили по ее шее, на своей груди она чувствовала биение его сердца, нежные слова звучали испанской симфонией, которую она почти не понимала, но которая казалась ей небесной музыкой.

— Вы не должны говорить мне такие вещи, — она захлебнулась слезами. — Вы любите не меня…

— Боже. — Его руки яростно стиснули ее, черные глаза засверкали. — Любовь к вам набросилась на меня, как ягуар, прыгнувший из засады.

Она давно вцепилась мне в сердце, а вы еще осмеливаетесь говорить, что я не люблю вас?! Кого же я тогда люблю? Уж не размалеванную ли вдову, которая жаждет занять место хозяйки замка?

Ванесса перестала вырываться и подняла на него свои огромные глаза, отливавшие в лунном свете серебром. Ее сердце билось так сильно, что она еле вымолвила:

— Так вы любите меня?

— Люблю тебя?! — Его взгляд затопил ее нежностью, несомненной и всепоглощающей. — Много раз вы могли догадаться о моей любви, но предпочитали принимать ее за что-то другое.

Не раз я выдавал себя, не в силах сдержать нежность. Мною руководила страсть, которую я не в силах выразить словами, любовь, которая несказанно мучила меня. Понимаете ли вы меня? — Он нежно встряхнул ее. — Или вы все та же английская школьница, которая поселилась в моих снах задолго до того, как вы догадались, что человек, приезжавший к вашему дяде, на самом деле не находит себе места от любви?

Она неуверенно рассмеялась и уткнулась лицом ему в плечо.

Обняв его, ероша ему волосы, она сейчас готова была убить его за то, что он так улыбался Лусии во время легкого завтрака, и за то, что тогда, на катере, он смотрел на нее, будто не знал, как от нее отделаться.

— Когда вы только привезли меня на Луенду, вы вели себя совсем не так, как ведет влюбленный мужчина, — упрекнула она.

— Разве? — Его губы обожгли ей шею. — Я вел себя вполне как влюбленный, моя английская мисс.