Пленница в башне

Потрясение, вызванное смертью дяди, конечно, еще не раз вернется, но сейчас ей приходилось отдать себя на попечение идальго из Луенды, и она обнаружила вдруг, что ей не терпится увидеть внутреннее убранство золотисто-розового замка. Замка плененной красоты, как называла его крестница дона. Может быть, Барбара дель Куирос имела в виду себя? Ванесса отбросила прядь рыжих волос и внимательно посмотрела на девушку. А дон Рафаэль добавил:

— Я пошлю сейчас одного из индейцев в замок за машиной. Подъем с пляжа на мыс довольно утомителен, а у вас все еще усталый вид, мисс Кэррол.

Он пошел по пляжу, выбросив окурок своей сигары, и до Ванессы донесся его низкий голос: он говорил по-испански с одним из индейцев.

— Вам не нравится кум, мисс Ванесса Кэррол?

Ванесса резко обернулась и взглянула на Барбару дель Куирос. Та рассмеялась и согнала муху с лошадиной шеи.

— Сразу видно, что вам неприятно находиться на острове, половина которого принадлежит ему, равно как и то, что вы, человек самостоятельный, вынуждены ему подчиняться.

— Вы преувеличиваете, мисс дель Куирос, — возразила Ванесса. — Мое пребывание здесь временное, и я не собираюсь выполнять распоряжения дона Рафаэля. Я в гостях, а не на службе.

— Наверное, вы очень гордая, — не унималась Барбара. — Может быть, вам больше подошла бы роль служащей дона Рафаэля?

— Возможно! — горячо согласилась Ванесса и подумала, что и в самом деле могла бы тут поискать себе какую-нибудь работу.

Она в задумчивости потрогала носком сандалии колючки морского ежа.

Теперь на коралловый риф обру шился прилив, и серебряные стрелы брызг пронизывали золотую сеть, сотканную из солнечных лучей. На этом фоне вырисовывался неподвижный силуэт человека, который привез ее сюда. Он стоял, будто сосредоточенно изучая буруны, разбивающиеся на миллиарды драгоценных осколков о верхушки рифов, стоящих на страже его персональной лагуны.

О чем он думал? Может быть, о том, что море жестоко и прекрасно… как любовь?

Внезапно дон повернулся и пошел к Ванессе и своей крестнице, глубоко увязая в сверкающем песке.

Солнце обливало его фигуру золотыми лучами, и Ванесса физически ощутила исходящие от него пылкость и мужество.

Здесь, в Луенде, он казался совсем другим! Он был хозяином, а не гостем, который соблюдал в отношениях с ней холодную учтивость.

Сверкая на солнце, серебристо-дымчатый «роллс-ройс» миновал величественные ворота и покатил среди деревьев, усыпанных огненными цветами, из-за чего аллея казалась охваченной пламенем.