В его глазах Гарри был еще одним Джеком Конроем и, хотя ее дядя смирился с тем, что ее отношения с Джеком перерастали в нечто, вроде помолвки, дон Рафаэль вовсе не отличался подобным смирением: должно быть так, как хочет того он, или никак.
Ванесса слизнула с пальцев сахарную глазурь и соскочила с постели. Мысль о том, чтобы подчиниться этому человеку, была ей отвратительна, но она не могла подвергать риску желание Гарри работать на острове только ради того, чтобы оказать неповиновение своему стражу.
Сюзерен — вот кто он, этот дон! Как же ему подходил этот титул! «Вам следует пополнить ваш гардероб, мисс Кэррол», «Вы вольны выбирать себе друзей, мисс Кэррол». И легкое ударение на слове «друзей». У Ванессы вырвался нервный смешок. Интересно, что у него на уме? Может быть, он уже задумал подобрать и ей достойного супруга? Но этот номер у него не пройдет!
Она открыла громадный шкаф, в котором висели ее новые платья. Консепсьон развесила их в шкафу, как только они прибыли из салона, и она сама еще не успела все рассмотреть.
Она перебирала плечики на вешалке, наслаждаясь прикосновением к шелку, приглядывалась к красивому черному платью с прозрачными рукавами фонариком, поглаживала нежный ворс зеленого как мох бархата и вдруг оцепенела: ее взгляд упал на сверкающие кружева и шелк. Она видела это платье, когда посыльный уносил его из салона, чтобы найти на него другого покупателя.
Она вынула платье из шкафа.
Ажурные кружева на яблочно-зеленом шелку были те самые, которые привели ее в восторг, но ведь она просила управляющую не включать это платье в список! Ее сердце забилось, ей показалось странным, что она так разволновалась из-за вещи, обладать которой стремилась всем своим женским существом, но от которой вынуждена была отказаться, чтобы не принимать этот подарок из рук Рафаэля де Домерика. Значит, Барбара сказала о нем дону, и он, любивший подчеркнуть свою власть над независимой английской мисс, позвонил в салон и заказал платье, исключенное из списка.
Похолодев от ярости, Ванесса повесила туалет у задней стенки шкафа в самой глубине. Она не станет его носить! Пусть оно так и истлеет в шкафу!
Она захлопнула дверцы, ибо у нее пропало всякое желание выбирать, что она наденет на свидание с Гарри. В глазах блестели слезы, когда она смотрела на свое отражение в зеркале, служившее стеной между шкафами.
