Пленница Вепря

Социальные сети заблокированы в принципе. Скайпом разрешу пользоваться только для разговоров с ребенком. Остальные мой сисадмин заблокирует. Идет? — бурчит уже у самой двери.

— Да, конечно, — сквозь слезы соглашаюсь я. Главное — Мелисса. Ну и выйти живой отсюда.

— Договорились, — скупо кивает Вепрь. — Телефон завтра, все остальное сегодня, — бурчит нехотя. — Надумаешь сознаться, скажи прислуге. Со мной свяжутся.

— А ты… то есть вы? — выдыхаю я, не в силах скрыть любопытство.

— У меня дела, — с кривой ухмылкой сообщает он.

 — А ты хочешь, чтобы я остался? — смеется хрипло и, прислонившись плечом к косяку двери, оглядывает меня жадным взглядом. — Но ты же понимаешь, девочка, — бросает нехотя, будто не слова выговаривает, а сплевывает. — Если я останусь, то не дам тебе уснуть. Хочешь?

— Нет, — как заведенная мотаю головой.

— Я тоже, — фыркает он. — Валера велел соблюдать предписания. Ешь, спи. Ну и молись. А вдруг поможет… — морщится он и быстро выходит из спальни.

«Тоже мне царь горы, — всхлипываю я, утыкаясь носом в подушку.

 — Подумаешь, герой… Хотя, — шепчет мне внутренний голос. — Если бы он на тебя запал, Майка, то и помог бы обязательно. Не факт, — отмахиваюсь я от самой себя. — Запала может только на трах хватить. Лучше заплатить, чем отдаться», — бурчу мысленно и прислушиваюсь. Где-то вдалеке хлопают двери, слышится шум двигателя, кто-то бьет по газам, и какая-то неведомая машина срывается с места.

— Идиот, — шепчу я, с трудом поднимаясь с кровати. Подхожу к окну и, не ожидая подвоха, отдергиваю занавеску из тонкого тюля.

И сразу натыкаюсь взглядом на суровое лицо Вепря, на злющие синие чуть прищуренные глаза.

Сзади слышится шорох шагов, и я поворачиваюсь как ужаленная, лишь мельком успеваю увидеть и осознать, что мой похититель смеется.

— Родион Александрович велел передать, — смущаясь говорит крепкая коротко стриженная девица в джинсах и форменной майке «Пантеры». Она протягивает мне допотопный смартфон. Ни разу не яблоко. Телефон начинает тут же звенеть как припадочный.

— Да, алло, — мямлю я, прекрасно понимая, кто именно мне звонит.

— Валера велел тебе лежать, — гневно рычит Веприцкий. — А ты уже шастаешь…

— Так что же, — инстинктивно парирую я, поворачиваясь обратно к окну. Пристально гляжу на своего тюремщика. — Мне теперь и в окно выглянуть нельзя?

— Смотри на здоровье, — хмыкает он в трубку и, махнув рукой, идет прочь. Зычно свистит, и к нему, как по команде, подбегают два высоких черных пса.