Пленница Вепря

— Выходим, — командует Родион, когда машина останавливается около какого-то отеля в викторианском стиле. — Побыстрее, Майя, — поторапливает он и протягивает руки к малышке. — Иди ко мне, доченька.

— Я тебя помню, — сообщает Мелисса. — Ты — Ладион.

— Почти как Алладин, — усмехается Вепрь и решительно входит в отель. Сует под нос швейцару какой-то пропуск и прямиком идет к лифтам.

— Что ты затеял? — шепчу я еле-еле. — Нам нужно в Нью-Йорк на рейс аэрофлота.

— Вертолет, чижик, — шелестит губами Веприцкий. — Такая штука с вертушкой, — объясняет для непонятливых.

И как только лифт останавливается на последнем этаже, тянет за руку по крутой металлической лестнице. Толкает глухую дверь и выводит нас с Мелиссой на крышу, где уже ждет Никита Царев и готовый взлететь вертолет. — С богом, брат, — обнимает он друга и тотчас же сжимает меня в объятиях. — Берегите друг друга, ребята.

Быстрая винтокрылая птица поднимается в воздух. Прижимая к себе дочку, я с любопытством смотрю на Бостон — город, где провела долгие семь лет.

Среди небоскребов и старинных домов глаз выделяет здание библиотеки Мари Беккер, предлагавшей лечить все болезни молитвой, купол Массачусетского технологического института, реку Кембридж и синюю гладь залива.

«Прощай, Америка, тебя я не увижу больше никогда!» — проносятся в голове слова известной песни, когда наш вертолет подлетает к аэропорту имени Кеннеди, белой птицей расположившийся внизу., и кружит над ним, запрашивая посадку. И стоило только машине замереть на стоянке, как мы выскакиваем наружу, словно заправские командос.

— До Варшавы летим без пересадок, — на бегу инструктирует муж. — Нас будут ждать. За три часа домчим до Калининграда. А там уже до дома — полшага по карте. Вот только сейчас нужно поторопиться, — велит он, прислушиваясь, — кажется, регистрация уже заканчивается.

Мы успеваем к стойке за минуту до окончания и, получив заветные талоны, спешим затеряться в толпе, праздно шатающейся по магазинам.

— Успели, — вздыхаю, когда самолет поднимается в воздух. — Странно, что Алекс не поднял тревогу, — шепчу я мужу.

— Я же говорил, что он занят, — хмыкает довольно Вепрь. — Как только Луиза с малышкой уехали, в дом ворвался наркоконтроль. Теперь Алексу грозит срок за хранение…

— Он отмажется, — морщусь.

— Вполне допускаю, — довольно ухмыляется Родион, наблюдая, как Мелисса с любопытством смотрит в иллюминатор. — Но пока ему уж точно не до нас. Сегодня — обыск, потом — суд. Я еще договорился — судья должен настоять на лечении.