Пленница Вепря

На автомате завожу руки ей за спину, собираясь расстегнуть лифон и тоже выбросить вон. Но вместо обычной застежки мои пальцы скользят по гладкой полоске ткани. Растерянно смотрю на Майю, перевожу взгляд на замысловатый кружевной цветок, примостившийся между двумя упругими полушариями, и снова недоуменно пялюсь на жену.

— Помоги мне, — рявкаю, будто только сорвался с цепи.

— Ну что же ты, Родичка, — воркует Майя, явно потешаясь, и, поддев снизу кружево цветка, расстегивает бюстгальтер. — Все же просто, малыш, — улыбается она, кайфуя от моего шалого вида.

— Ты… — только и успеваю прорычать я, поймав себя на мысли, что именно этой женщиной хочу обладать. Здесь и сейчас. За год она, естественно, мне надоест. Но пока оскомина не набита и мы с Майей не осточертели друг другу, я желаю не выпускать эту стервочку из своих объятий, раз за разом доводя ее до пика эмоций.

— Раздевайся, — хрипло просит она, потягиваясь. И тут я понимаю две вещи. Во-первых, год брака с Майей Белецкой скучным явно не будет, а во-вторых, на мне до сих пор мятый и испачканный костюм от Бриони.

Я моментально избавляюсь от надоевших шмоток и вновь возвращаюсь к Майе. Плутовка облизывает губы и осторожно, чуть касаясь меня подушечками пальцев, проводит руками по моим плечам и бокам, медленно, но настойчиво устремляясь к низу живота.

— Погоди, — рыкаю я, наваливаясь сверху и прижимая жену к постели. — Погоди… Дай утолить первый голод, — шепчу я, стараясь коснуться ее везде.

— Конечно, — вздыхает она, и от этого вздоха у меня окончательно съезжает крыша.

 — Майя, твою мать, какая же ты сладкая, — шепчу я, двигаясь с ней в унисон. А потом меня накрывает волна… И вынырнув обратно в реальность, я падаю на подушки рядом с Майей. Нежно и решительно прижимаю ее к себе. Я уже точно не помню, как оно было с Яной. Те первые свидания, когда нам обоим еще не исполнилось восемнадцати, казались чем-то запретным, а потому самым желанным. Я до сих пор помню свой восторг, когда, оставшись вдвоем в пустой квартире, мы с Янкой занимались любовью, каждую минуту прислушиваясь к любому шороху. Те еще спецы в конспирологии! И все годы, что мы жили с ней, я воспринимал секс как должное. Никогда я не ощущал упоительного восторга и не стонал от наслаждения как идиот. Да и ни с одной другой бабой, что косяком прошли через мою постель после Янки, я не испытывал подобного. Ни с одной. От Майи же сносит башку, и сердце, трепыхаясь как собачий хвост, колотится с удвоенной силой.