Пленница Вепря

Я не ваша пленница, Родион Александрович, — стараюсь втолковать я.

— А, ну ясно, — нетерпеливо бросает он и величественно выплывает в коридор. Я пытаюсь сесть, но сильно кружится голова.

— Куда-то собралась, девонька? — бормочет моя бабулька, вновь усаживаясь на прежнее место и поднимая с пола брошенный Вепрем журнал.

— А где мои вещи? — спрашиваю я. — Сумка? Шуба?

— Не знаю, милая, — разводит руками бабулька. — Тебя к нам привезли в платьишке и в сапожках. Я тебя в больничное переодела, — бормочет старуха, — и все вещички Родиону Александровичу передала.

— Ну понятно, — хмыкаю я и думаю, что делать дальше. Живи я с кем-нибудь из родственников, то запросто могла бы и в ночной рубашке усесться в такси и около дома быстренько забежать в подъезд.

«Но у тебя, Маечка, — напоминаю себе, — нет ни денег, ни телефона, ни ключей от квартиры. Сумка, видимо, осталась в кабинете у Вепря, — сжимаю я челюсти и чувствую, что вот-вот готова разрыдаться от бессилия. — Блэд! Блэд! Блэд!»

— А где я вообще? — прикинувшись овечкой, спрашиваю у сиделки.

— Клиника доктора Марьинского, — удивленно лопочет старуха. — Валерия Ивановича то есть. Он нарколог. Самый известный в городе. Сюда обычно из клубов народ везут. На ноги быстренько ставят. Очень удобно. И люди живы, и врачам хлеб.

— А где мы территориально? — пытаюсь выведать у бабульки страшную тайну.

— Так на Никитина, — пожимает она плечами, будто хочет сказать: «По клубам шастаешь, а где вот таких, как ты, откачивают, не знаешь!».

«На Никитина, — пытаюсь сообразить я. — Значит, рядом с «Пантерой» — самым любимым детищем Веприцкого. Нужно найти телефон и позвонить Славке. Пусть возьмет какое-нибудь Ксюхино платье и пальто в придачу», — решаю я, когда в палату возвращается Родион. Следом за ним плетется какой-то парень со свертком.

— Поедем, красотка, кататься, — ухмыляется Вепрь, а за ним подхихикивает и сиделка, ржет в голос помощник.

— Я не хочу с тобой ехать! — кричу, понимая свое бессилие. — Отвали от меня!

— Ну, ну, милая, — улыбается Родион, забирая у своего парня сверток. Встряхивает небрежно и накрывает меня огромным пледом, наверное снятым с двуспальной кровати.

— Отцепись от меня, слышишь, — пытаюсь сорвать с себя дурацкую тряпку. Брыкаюсь, кричу и стараюсь освободиться из стальных лапищ Веприцкого.