Пленница Вепря

 — У тебя есть какой-нибудь компромат на отца ребенка?

— Ты еще спрашиваешь?! — ору я и нагишом срываюсь с кровати. Достаю из сумки обычный блокнот, закрывающийся на кнопку, и, открыв свои зашифрованные заметки, начинаю докладывать:

— Во-первых, Алекс наркоман, — заявляю уверенно.

— Его поставщиков знаешь? — тут же перебивает Вепрь. — Ну кто ему лично доставляет дозы?

— Да, конечно, — киваю я, — это его кузен Джереми. Он…

— А кроме кузена, Бакли где-нибудь перехватывает товар?

— Было пару раз, — морщусь недовольно, не понимая, куда клонит Родион.

— Припомни все контакты, — кивает Веприцкий. — Это важно. Мы заберем Мелиссу без шума и пыли, — криво усмехается он. — Но мне нужно время на подготовку. Примерно с месяц. Наверняка придется дать подписку о невыезде из-за убийства Канской, вот и появится время разработать план в деталях…

— Расскажешь? — спрашиваю я с надеждой.

— Но я же должна знать подробности, — пытаюсь я вразумить мужа.

— Я думаю, что тебе нечего соваться в Штаты, — задумчиво морщится он. — Но я пока ничего не решил, Майя. Лишь придумал план. Но чтобы понять, насколько он реален, мне нужно связаться с людьми, обговорить детали и рассчитаться за информацию. Кстати, дорогая, — хмыкает муж, — чем собираешься расплачиваться? Я, конечно, без ума от твоего тела, но рассказы о жарком сексе никого не вдохновят на противоправные действия. Нужны бабки.

— У меня есть драгоценности, — шепчу я заговорщицки. — Бриллиантовая брошка от Картье. Серьги и парюра.

— Набор ювелирных украшений. Мне бабушка Алекса дарила на свадьбу. Картье, работа начала двадцатого века. Туда входит ожерелье, два браслета, серьги и брошки. Из колье и серег получается диадема. Транформер такой, понимаешь?

— Не совсем. Но документы, подтверждающие подлинность бирюлек, у тебя есть?

— Конечно. Сертификаты и заключение экспертов.

— Это хорошо, — сумрачно кивает муж.

— Груда камней? — усмехаюсь я. — Парюра, между прочим, имеет историческую ценность. И на нее есть потенциальный покупатель. И вывозить ничего не надо… Она хранится в Нью-Йоркском банке. Мне и в голову не пришло тащить ее с собой.

— Запасливая белочка, — ржет мой супруг и тут же добавляет задумчиво: — Ты же не голодранка, Майя.