Пленница Вепря

 — Все потом. Мы поговорим. Я должен разобраться… — нетерпеливо говорит он, продолжая меня раздевать.

— Подожди, — я пытаюсь его остановить, но муж-завоеватель затыкает мне рот поцелуем и, стащив с себя тренировочные штаны и майку, наваливается сверху.

— Майя, какая же ты красивая, девочка моя…

«Что ж, Родичка, — думаю я, подавшись навстречу Веприцкому, — долго постельные танцы не продлятся. Да мне и самой нужна разрядка».

В руках Вепря я чувствую себя хорошо настроенным инструментом. Стоило опытному музыканту взять меня в руки, и струны поют сами по себе.

Каждой движение Вепря, каждый его выпад вызывает эйфорию. Я царапаюсь, кусаюсь, целуюсь, желая как можно дольше оставаться единым целым с этим мужчиной. Ощущать его запах, чувствовать тепло тяжелого тела, распластавшего меня по дивану, слышать хриплое дыхание и натужное «Майя». Мне хочется отдаться ему и веки вечные оставаться с ним рядом.

«Влюбилась, Белецкая? — спрашиваю себя и не могу подобрать вразумительного ответа. — А хоть бы и так!» — усмехаюсь, но отчетливо понимаю, что у нас с Веприцким нет и не может быть никакого будущего.

Если он поможет мне забрать у Алекса дочку, я до конца жизни стану молиться за его здоровье, но это все.

— Ну ты и сладкая баба, Майка, — благодушно хмыкает Родион, обнимая меня. — Ты, наверное, ведьма. Когда ты рядом, мне все проблемы по барабану. Пойдем, душ примем вместе, — рыкает он и, поднявшись с дивана, тянет меня в нашу спальню.

— Отличная идея! — Я воркую и собираюсь пустить в ход весь арсенал колдовских чар.

«Считаешь меня ведьмой, Родя? Вот и получи, — усмехаюсь и, захватив планшет, довольно следую за своим повелителем.

— Лучше потискаться в ванной, — неожиданно решает Родион и властно командует. — Полезай, я сейчас. — И тут же разочарованно хлопает себя по ляжке: — Тебе же спиртное нельзя! А то бы я бутылочку «Вдовы Клико» открыл…

— Прибереги для другого случая.

Я подхожу к зеркалу и томно рассматриваю себя. Провожу рукой по бедру, потом по шее. Выгибаюсь, словно кошка, и отбрасываю назад волосы.

Делаю вид, что никакого Родиона Веприцкого рядом не существует. А он, конечно, смотрит во все глаза и уже закусил удила, только что копытом землю не бьет.

— Майка… — оставив наполняться ванну, подходит сзади. Обнимает меня и кладет голову на мое плечо. Тоже смотрит в зеркало и из-за моих кудрей закрывающих ему часть лица, кажется этаким Иванушкой-Дурачком. Даже взгляд, хитрый и расчетливый на короткий миг становится мягче.