Пленница Вепря

 — Как твои дела? Чем ты сегодня занималась?

— Я была на дне рождения у Энни. Я ее не люблю. Она зазнайка. Но папа велел пойти, — вздыхает она. — Поэтому я и пропустила разговор с мамой, — добавляет малышка жалобно. — Ты передашь ей, что я звонила?

— Конечно, — улыбаюсь я и вдруг вижу, как, прислушиваясь к доносящимся издалека звукам, ребенок меняется в лице.

— Сорри, — шепчет малышка, и я наблюдаю, как глаза Мелиссы расширяются от страха. — Меня ищет папа. Скажи маме, что я ее жду. Пожалуйста! — бормочет девчушка, и связь прерывается.

Я просыпаюсь среди ночи, когда головная боль отступает прочь. Говорят, мигрень от нервов и ни чем не лечится, но мне помогают тайские таблетки, жаль их осталось мало. Я поворачиваю голову к тумбочке и, к величайшему ужасу, ничего на ней не нахожу. Ни таблеток, ни бутылки с водой, но — самое главное — я не вижу планшета. Чувствую, как меня охватывает паника. Если без таблеток я еще могу перебиться, то без планшета нет, он — моя единственная связь с Мелиссой! Я подскакиваю, как ошпаренная, оглядываю комнату, силясь вспомнить, куда я могла его положить.

Кровать со стороны мужа пуста и все так же не разобрана, как и в тот момент, когда я в бессилии рухнула на покрывало и попыталась понять, что я могу предпринять после отказа Веприцкого.

«А ничего, — тяжело вздыхаю и стискиваю от ярости кулаки. Нужно расплатиться с Вепрем за мои несуществующие грехи. Серьги с жемчугом ему вроде понравились. Пусть забирает их… и носит. Я ехидно усмехаюсь. К сережкам могу отдать еще бриллиантовую брошку — мысленно торгуюсь с Веприцким и тут же осознаю, что месяц назад забыла ее положить в банковскую ячейку.

Подумаешь! Домой заеду заберу, сейчас не это главное. Я сжимаю я челюсти — нужно заплатить Родиону по счету, продать квартиру и срочно возвращаться в Америку. Найти там специалиста, готового за деньги испачкать руки. А всякие мальчики-чистоплюйчики, пусть остаются дома. Я выскакиваю из комнаты — перво-наперво нужно найти планшет и поговорить с Мелиссой или, в крайнем случае, с Луизой. «Сколько сейчас время в Бостоне?» — лихорадочно соображаю и смотрю на часы. Если у нас два часа ночи, то у Мелиссы… семь часов вечера. А значит, есть шанс связаться с дочкой.

— Где все-таки мой планшет? — ворчу, отправляясь на поиски. — И куда запропастился мой муж? Ну не арестовали же его за убийство Канской?!

Милая приветливая бабулька. Мы виделись с ней один раз у нотариуса, когда они с Родионом ставили подписи на договоре купли-продажи.