Пленница Вепря

 — На этом мы беседу временно прекращаем и ждем моего адвоката.

Я демонстративно звоню Гене Алтуфьеву. Естественно, я связался с ним еще из машины, как только узнал про Канскую. И пока я развлекаю полицейских дурацкими байками, он должен уже подъехать.

Дача показаний много времени не занимает. У меня стопроцентное алиби, да и у моих подчиненных тоже. После довольно-таки унылого свадебного обеда большая часть гостей отправилась дальше гулять в «Пантеру», а там везде установлены камеры наблюдения.

— Мне кажется, — добавляю я, провожая полицейских до двери, — со мной вы только потеряли время.

А настоящий преступник разгуливает на свободе.

— У нас свои методы, — бурчит солидняк, выходя за дверь.

«Ну конечно, — сержусь я. — Методы у вас! Опять повесите “глухаря”. Вам бы первого попавшегося засадить», — хмыкаю негодующе и быстро взбегаю по лестнице, желая убедиться, что с Майей все в порядке. За последние несколько суток мы с ней почти не расставались. И, честно говоря, мне гораздо спокойнее, когда она рядом.

У самой двери я ловлю себя на мысли, что именно сейчас не хочу ничего выяснять. Не желаю еще раз объяснять, почему категорически против похищения. Да и смерть Маргариты Семеновны в одночасье сделала наши разборки глупыми и бессмысленными.

«Может, и не стоило покупать эту землю, — тяжко вздыхаю, входя в спальню. — Осталась бы старуха жива. Добрый и солнечный человек. Пусть бы Фигнищев строил на этом дурацком участке храм или бордель… Какая разница?!» — мысленно рыкаю и еле сдерживаюсь, чтобы не вдарить кулаком в стену.

Но Майя, кажется, спит. Лежит, будто сиротка, на краю кровати, сжавшись калачиком. Даже одеялом не накрылась.

Я, как дурак, пялюсь на тонкие белые носочки на ногах Майи. Ее ступни с высоким подъемом кажутся мне идеальными. И, поддавшись внезапному порыву, собираюсь накрыть жену одеялом. Пусть поспит. Может, мозги встанут на место, и она поймет, что вопрос об опеке над ребенком лучше решить цивилизованно.

«Я, конечно, могу помочь…» — подавляю очередной вздох и, достав из комода плед, подхожу к кровати.

На тумбочке жены стоит небольшая бутылочка из-под воды и валяется небольшой флакончик с таблетками. Силюсь прочесть название, но лишь тупо вглядываюсь в арабскую вязь.

— Ну ничего ж себе! — рыкаю я и тут же хватаю жену за руку, пытаясь нащупать пульс. — Майя, твою мать! — тереблю лежащую на кровати женщину.

Но рука безвольно падает вниз, а жена даже не шевелится.