Пленница Вепря

Что это за таблетки и сколько она их выпила, я знать не знаю… Но если эта дура решила в моем доме свести счеты с жизнью…

— Валера, — шиплю, набрав номер Марьинского, — срочно приезжай. У меня опять проблемы с Майей.

— Сейчас буду, Родя, — тут же соглашается мой старый друг и действительно приезжает минут через десять. Стремительно входит в комнату и, встревоженно глядя на меня, интересуется: — Что случилось?

— Кажется, Майка наглоталась таблеток, — бурчу, моментально позабыв о Канской, Феднищиве и прочих неприятностях.

 — Ее нужно откачать, — равнодушным тоном велю я, а в глубине души пытаюсь справиться с нахлынувшей паникой.

Если Майя умрет…От этой мысли в жилах стынет кровь и останавливается сердце. «Ты ее знаешь несколько дней, — напоминаю я сам себе и тут же ужасаюсь от догадки: — Этот маленький чижик пробрался к тебе в душу, Родя! Да никогда!» — мысленно рыкаю, сжимая кулаки, и в упор смотрю на Валеру. Он меряет пульс, потом смотрит на таблетки и изрекает задумчиво:

— Вепрь, она спит.

Выпила сильное обезболивающее и отрубилась.

— Точно? — с сомнением переспрашиваю и, достав из кармана смятую тысячу, передаю другу. — Прости, что побеспокоил.

— Нормально все, — улыбается он, пряча купюру в карман. — В любом случае лучше перестраховаться… Не провожай, — понимающе машет напоследок.

Я усаживаюсь в кресло неподалеку и прислушиваюсь к дыханию Майи. Спит, зараза, а я перепугался, как ненормальный.

«Ты боишься ее потерять», — выносит вердикт внутренний голос. «Боюсь», — соглашаюсь я и уже хочу самому себе напомнить, что мне жмурики в собственной спальне ни к чему, когда рядом слышится слабое жужжание, и мой старенький планшет, отданный Майе, загорается голубым свечением.

Сам по себе включается скайп, и тоненький детский голосок зовет с ужасным и смешным акцентом:

Я оборачиваюсь к Майе. Она спит и даже не думает просыпаться. Подхватываю планшет и вместе с ним выхожу в соседнюю комнату.

— Привет, Мелисса, — улыбаюсь малышке с длинными кудрявыми волосами и напуганными глазками, так похожими на Майкины.

 — Меня зовут Родион, — говорю добродушно, стараясь не испугать малявку… — Твоя мама пока спит. У нее разболелась голова, — безбожно вру ребенку, не желая вдаваться в ненужные подробности.

— Это бывает, — словно взрослая, серьезно кивает Мелисса. — Ей приходится пить таблетки и спать, — заявляет она со знанием дела. — Мама говорит, что это миклель…

— Мигрень, — догадываюсь я и спешу перевести разговор.