Пленница Вепря

Побег от полицейского, угон машины… Сколько там? Семьдесят пять лет набралось, да?

— Ты боевиков насмотрелся? — изумляется Пашка и переводит довольный взгляд на жену. А увидев растерянное лицо Алисы, рычит сердито: — А почему я ничего не знаю, зайчик?..

Зайчик хлопает глазами и ушами, теребит в руках полотенечко.

«Заинька, попляши, серенький, попляши», — хмыкаю я, доедая курицу и наблюдая, как Тин сверлит глазами-буравчиками мою племянницу.

— …Садись и рассказывай, — командует Щетинин.

— Я ничего толком не знаю, — лепечет Алиска, в одночасье растеряв всю свою стервозность. — Майя сказала, что Родичкин план такой легкий в исполнении. Нужны только деньги… — она тяжело вздыхает под суровым взглядом Павки.

— Ты у нас глупая, что ли? — строго спрашиваю я. — Тебя вроде в детстве не роняли. Там, где я отделаюсь бабками, любой другой попадется на пожизненное. Выкладывай все, что знаешь, пока не поздно.

— Майя уезжает, — как заводная кукла, повторяет племянница.

 — Я ее свела с Вадиком. Абсентом. Она сейчас к нему поехала украшения продавать. А вечером на самолет. Если билеты сможет купить… Она собирается с кем-то в Бруклине познакомиться…

— Бред какой-то, — как баба, трещит Павка и бьет себя по ляжкам. — А почему ты мне ничего не сказала? — набрасывается он на Алису.

— Нормально все, — поморщившись, отмахиваюсь я. — Остановим этот локомотив. Паш, пробей по своим каналам на какой рейс наша дуреха взяла билеты?

— Как только на работу доберусь, — кивает он, наливая себе чай

— Ладно, — поднимаюсь я из-за стола.

 — Поеду, посмотрю в добрые глаза Абсента. — Снова бегу через двор и, вломившись в собственную машину, рявкаю: — Ну что? Приходила?

— Не-а, — мотает головой водитель. — Вообще никто не появлялся.

— Тогда едем к Абсенту…

Уже через несколько минут вхожу в маленький круглосуточный ломбард на Центральном проспекте. Тихое заведение для своих, давным-давно взятое мной под охрану.

Первым внутрь заходит Миха и радостно здоровается с молоденькой девчонкой на кассе и маленьким толстячком в пуловере и галстуке. И это в половине седьмого утра! На кончике носа очки, а на башке — гнездо из седых волос. Если не знать, что это самый главный проныра на местном ювелирном рынке, то можно принять его за профессора университета.

— Здравствуй, Вадик, — улыбаюсь я, входя следом за Михой.