Пленницы судьбы

Вновь они увиделись уже в Петербурге, в августе 1713 года — только через полтора года! — в построенном для них дворце. Но новоселье оказалось нерадостным: молодые часто ссорились. С досадой царевич жаловался своим приближенным: «Мне на шею чертовку навязали — как к ней ни приду, все серчает и не хочет со мной говорить!» Будем справедливы: а о чем с пьяным можно говорить?

Шарлотта страшно оскорбилась подозрениями царя на свой счет. Она писала свекру, что «и на ум мне никогда не приходило обмануть Ваше Величество и кронпринца».

Тем не менее ей пришлось подчиниться, и «дозор» из трех русских кумушек стоял возле Шарлотты 12 июля 1714 года при рождении девочки, которую назвали Натальей.

В начале 1715 года Шарлотта вновь забеременела, и к середине октября ей предстояло родить сына, как она надеялась. Более того, в письме Петру она даже обещала родить именно внука: династии Романовых остро требовались мужчины — наследники, царевичи, и Шарлотта извинялась перед свекром за свою первую «промашку».

Между тем ее жизнь с Алексеем Петровичем была, как и раньше, скверной. Супруги ссорились, царевич почти открыто сошелся и стал жить с крепостной девкой Евфросиньей, с которой вскоре бежал за границу.

За десять дней до родов с Шарлоттой случилось несчастье — она упала с высокой лестницы и сильно ушиблась. По другой легенде, царевич Алексей ударил жену ногой в живот, что и послужило причиной ее смерти. Однако поначалу казалось, что все как будто обошлось: 12 октября 1715 года кронпринцесса родила здорового мальчика, названного в честь деда Петром.

Позже, двенадцать лет спустя, он стал императором Петром II Алексеевичем. Казалось, что для роженицы все опасности уже позади. Но вскоре состояние Шарлотты резко ухудшилось, присланные к ней царем врачи ничем больной помочь не смогли, и кронпринцесса умерла 22 октября 1715 года.

До самого конца Шарлотта не обрела покоя и умиротворения. Обращаясь к пришедшему навестить ее графу Левенвольде, она говорила: «Нет больше надежды на жизнь, во всех суставах чувствую смерть, но умираю охотно».

Ей был двадцать один год от роду. При этом она умоляла Левенвольде просить царя отдать ее дочь, царевну Наталью, ее близкой подруге Юлиане Луизе, принцессе Ост-Фрисландской, которая жила в России с Шарлоттой, и разрешить им выехать в Германию. О сыне — внуке царя и, возможно, наследнике престола — она даже не упоминала: мальчик навсегда принадлежал России.