Спускаясь по лестнице из спальни мертвой графини, Германн думал: «По этой самой лестнице, может быть, лет шестьдесят назад, в такой же час, в шитом кафтане, причесанный “королевской птицей”, прижимая к сердцу треугольную свою шляпу, прокрадывался молодой счастливец, давно уже истлевший в могиле».
Впрочем, не всегда же Наталья Петровна была старухой устрашающего вида, с бородой и большими усами, за что и получила прозвище Princesse Moustache («княгиня Мусташ») — «Усатая княгиня». Усы были такие большие, что один из светских шалунов и «затейливых проказников» пушкинской поры, а заодно и родственник княгини корнет де Сен-При дерзко подарил Голицыной к Новому году пару бритв, что почему-то всем показалось необыкновенно остроумным.
Отметим, что Наталья Петровна родилась в 1741 году, пережила шесть царствований и умерла девяноста шести лет от роду в 1837 году. В молодости она, урожденная графиня Чернышева, была обворожительна. Детство и юность Наташа провела за границей, в Англии, где служил ее отец Петр Григорьевич — крупный русский дипломат.
Там она получила прекрасное образование, много путешествовала, долго жила в Париже и приобрела тот неподражаемый французский шарм, о котором мечтали все петербургские дамы. С началом века Екатерины Великой, в 1762 году, фрейлина Наталья Петровна стала яркой звездой екатерининского двора. Она славилась как прекрасная танцовщица и изумительная наездница. В 1766 году она отличилась во время карусели — состязании всадников и всадниц.
Зрелище этой карусели, которую устроили на Дворцовой площади в Петербурге, было потрясающим. Карусели того времени, пришедшие на смену жестоким рыцарским турнирам, представляли собой костюмированное состязание на лошадях и колесницах со всеми красочными атрибутами рыцарских турниров: с девизами и эмблемами, нарядами разных народов (в карусели 1766 года было четыре части — кадрили: римская, славянская, индийская и турецкая). Вокруг рыцарей толпились оруженосцы, пажи, звучала музыка, на ветру развевались знамена и штандарты.
За всем этим наблюдала знатная нарядная публика, сидевшая на специально возведенных для этого зрелища трибунах. Состязания же были, в отличие от церемоний, настоящие, не маскарадные. Нужно было проявить себя и понравиться судьям в выездке или управлении колесницей, а мужчинам — в стрельбе с ходу по мишеням из лука или пистолета. Непросто было попасть на полном скаку копьем в кольцо или саблей срубить «башку» манекену.
