Пленницы судьбы

Да и красиво промчаться на колеснице, запряженной четверкой или шестеркой лошадей, было тоже непросто. И вот Наталья Чернышева дважды (!) завоевывала первый приз «за приятнейшее проворство», несмотря на конкуренцию множество достойных ее, элегантных и ловких наездниц.

Да и умом Наталья Петровна была проворна, отличаясь расчетливостью и энергией. Ее, женщину волевую, лишенную привычных для того века женских слабостей, называли «великой мастерицей устраивать свои дела». Она вышла замуж за князя Владимира Голицына, тотчас превратила его, человека мягкого и слабого, в подкаблучника, смело взяла в свои руки управление его разоренными имениями, в которых жили шестнадцать тысяч крепостных душ, и, разумно распоряжаясь делами огромного хозяйства, постепенно привела его в порядок.

Доходы с процветающих имений позволяли княгине жить безбедно как в России, так и за границей, куда она удалились, по-видимому, недовольная своим положением при дворе Екатерины II. Княгиня жила на широкую ногу поочередно в Лондоне и в Париже, имея по обе стороны Ла-Манша богатые дома и принимая многочисленных гостей.

Напомню, что вся эта история происходила в то время, когда предреволюционный Париж грезил идеями Просвещения, а Версаль стремительно разлагался в бесчисленных празднествах и маскарадах. Голицына часто там бывала, и за «русской Венерой» волочились самые знатные придворные. Доводилось ей сиживать за карточным столом и с королевой Марией-Антуанеттой.

В те времена господства масонских идей и мистики появилась мода на различных медиумов и авантюристов вроде графа Калиостро. Авантюрист и алхимик, граф Сен-Жермен, часто бывал в парижском салоне Голицыной и даже сдружился с хозяйкой. Это был умный и обходительный господин, несший в себе некую тайну, которая и составляла суть его обаяния. А дальше — уже легенда, отраженная в повести Пушкина. Как-то раз, проигравшись при дворе и не имея возможности на следующий день заплатить долг, Голицына обратилась к Сен-Жермену, который денег ей не дал, но открыл тайну знаменитых трех карт, позволивших княгине отыграться и вернуть долг.

Французская революция застигла Наталью Петровну в Лондоне. В 1790 году, лишенная привычного образа жизни — лето в Лондоне, зима в Париже, — она вернулась в Россию, поселилась в Петербурге, в доме на Малой Морской, который до сих пор показывают туристам как дом знаменитой Пиковой дамы.