Поражение России в Крымской войне 1853 — 1856 годов, позорный Парижский мир, начало Великих реформ, отчетливо ориентированных на западноевропейскую модель, — все это чрезвычайно волновало и беспокоило Тютчеву. Во многом, несмотря на довольно критическое отношение к отцу, она придерживалась его взглядов на геополитические цели, которые должна ставить перед собой Россия. Анна Федоровна, как и ее отец, считала Парижский мир 1856 года естественным результатом порочной внешней политики Николая I: «Мы дорого расплачиваемся за наше стремление играть роль полиции в Европе, и нас ненавидят, как вообще всегда ненавидят полицию».
Но ей не нравилась и политика нового самодержца Александра II с его неприкрытым западничеством, попытками установить союзные отношения с великими державами. Ведь у России иной удел: она должна объединить славян — братьев по вере и крови. А отсюда вывод: «Крест на Святую Софию!» Еще во времена Николая I Ф. И. Тютчев написал стихотворение с такими строками:
На полях стихотворения император Николай строго написал: «Подобных фраз не допускать!» — и Тютчев, сам же служивший тогда цензором, подчинился.
Зато при либеральном Александре II славянофилы уже не боялись высказывать свои мысли. Тютчева прониклась к ним особой любовью, ведь «они... были первыми мыслящими людьми, дерзнувшими поднять свой протестующий голос во имя самобытности России, и первые поняли, что Россия не есть лишь бесформенная и инертная масса, пригодная исключительно к тому, чтобы быть вылитой в любую форму европейской цивилизации и покрытой, по желанию, лоском английским, немецким или французским; они верили, и они доказали, что Россия есть живой организм, что она таит в глубине своего существа свой собственный нравственный закон, свой собственный умственный и духовный уклад.
..» Этих идей придерживалась и полунемка Анна Федоровна, которая поначалу вообще считала, что в царе воплощается русская национальная идея.
Она все чаще и откровеннее внушала свои взгляды императрице, хотя и видела, что ее суждения раздражают государыню, погруженную в семейные проблемы. Но Тютчева непреклонно стояла на своем, полагая, что «обязанность тех, кто приближен к государям, быть выразителем общественного мнения, чтобы правда могла дойти до них», а молчание — свидетельство недостатка лояльности государю. Словом, наступил момент, когда Тютчевой пришла пора покинуть двор.
