Как вспоминал воспитанник Гатчинского сиротского института, как-то раз царь, очаровавший детей своей добротой, позволил шумной, гогочущей толпе расшалившихся воспитанников вынести себя, огромного и могучего богатыря, на руках из подъезда института и посадить в сани. И тут один из мальчиков, вероятно на пари, ущипнул самодержца сзади — Николай только погрозил шалуну пальцем.
Мэри росла живым, непоседливым ребенком, склонным к проказам. Однажды царю доложили, что пятилетняя великая княжна... пристает к часовым — гвардейцам, стоявшим на постах возле Екатерининского дворца в Царском Селе.
Оказывается, она обожала, когда часовые отдавали ей честь, что без ее родителей они, естественно, не делали. И тогда Мэри повадилась подбегать к часовому с апельсином в руках. Приседая перед ним в книксене, девочка тонким голоском просила: «Миленький солдат! Сделайте мне честь, а я подарю вам апельсин». Естественно, Сердце гвардейца таяло, и он, несмотря на строжайший устав (ведь это время Николая I!), брал ружье на караул.
Современник писал: «Слишком хорошенькая, слишком остроумная, чтобы не вызывать неудовольствия своих учителей, она могла бы... преодолеть все препятствия и быстро наверстать потерянное» в учебе, но так и не сделала этого, словом, училась плохо.
Шли годы, дочери выросли, и явление в обществе красивейшей царственной четы Николая и Александры Федоровны вызывало всеобщей восторг, ибо за ним следовали три дочери: Мария, Ольга, Александра — одна краше другой, с лицами мадонн Возрождения, изящные, грациозные.
Они были дружны и любили друг друга. Ольга так писала о Марии: «Ее особого рода красота соединяла строгость классического лица и живую мимику. Лоб, нос, рот были абсолютно правильны, плечи и грудь прекрасно развиты, талия так тонка, что ее мог обвить обруч ее греческой прически». При этом дети в императорской семье (в том числе и девочки) воспитывались в спартанской простоте, «без телячьих нежностей», не были избалованными — эта традиция, кстати, сохранялась в семье Романовых до конца.
У детей был самый простой стол, жесткие постели, скромная одежда, их приучали к самоограничению, дисциплине, уважению к другим людям. Придворные вспоминали случай, происшедший во время приема Николаем I и Александрой Федоровной какого-то дородного сановника. В это время расшалившийся великий князь Константин Николаевич вдруг выхватил стул из-под гостя, и тот рухнул на пол.
