Кроме того, брак с Шереметевой упрочил бы положение Ивана Долгорукого, имевшего в обществе скверную репутацию бездельника, насильника и развратника.
Князь Иван был на семь лет старше императора Петра II Алексеевича, с 1725 года он стал камер-юнкером при дворе тогда великого князя Петра Алексеевича. Летом 1727 года Долгорукий немало способствовал «свержению» ига А. Д. Меншикова, который фактически управлял Россией и подчинил себе императора. Тогда-то в борьбе и интригах против казавшегося всемогущим Меншикова двенадцатилетний Петр II и девятнадцатилетний князь Иван особенно сдружились.
На правах старшего, «знающего жизнь» человека Иван стал непререкаемым авторитетом для царственного отрока. С раннего детства Долгорукий жил за границей в семье своего деда, выдающегося дипломата, посланника при польском дворе — князя Г. Ф. Долгорукого, которого очень высоко ценил Петр Великий. Но жизнь за границей с таким неординарным дедом мало что дала юноше — он вырос настоящим шалопаем и этим особенно привлекал Петра II.
Английский резидент Клавдий Рондо писал в Лондон, что князь Иван «день и ночь с царем, неизменный участник всех — очень часто разгульных — похождений императора». О том, что князь Иван вовлекает царя в сомнительные развлечения, сообщали и другие дипломаты. Сам же фаворит, пользуясь расположением государя, а также влиянием усилившейся благодаря ему семьи князей Долгоруких, не знал меры.
О нем как о человеке «злодерзостном» писал Феофан Прокопович, припоминая, как Иван «сам на лошадях, окружен драгунами часто по всему городу, необычайным стремлением, как изумленный, скакал, но и по ночам в честные дома вскакивал, гость досадный и страшный». Особое возмущение света вызывало то, что Иван открыто жил с женой князя Трубецкого, а самого мужа своей сожительницы, генерал-майора, бил и раз как-то даже выбросил в окно. «Но, — писал об Иване Долгоруком князь М.
Щербатов, — согласие женщины на любодеяние уже часть его удовольствия отнимало», и тогда он затаскивал женщин к себе и насиловал, в итоге, «можно сказать, что честь женская не менее была в безопасности тогда в России, как от турков во взятом граде».
Вот такого женишка и определила судьба невинной девице Наталье. Она, конечно, слышала о похождениях князя Ивана, но не колеблясь согласилась выйти за него замуж.
