Плетущая

 – Говоришь так, будто завидуешь. Хочешь попробовать?

– А что, если хочу?

Ена не дрогнула на ответную провокацию.

– Тогда иди и найди, чью глотку разорвать, раз решил уподобиться псам.

Рокель оскалился, и на мгновение Ена подумала, что именно её шея первая на очереди.

* * *Ена зашипела от досады и стремительно расплела намеренно испорченное плетение. Выругалась, глядя на Рокеля, который неожиданно заявился на тренировочное поле у казарм. Сегодня боярин Вран пришёл наличие и качество оружия на складах проверить. Не попортились ли мечи, хватает ли стрел и сулиц, у всех ли луков тетива в порядке.

Ена надеялась, что в таком опасном месте, может, тяжёлый щит мерзавцу на голову упадёт или у тренирующихся лучников рука дёрнется и стрела в него «случайно» угодит. Но Ена знала, что испорченное плетение даёт непредвиденный результат, помимо желанной жертвы часто гибли и травмировались те, кто был рядом. Поэтому она старательно выжидала подходящие дни или моменты. Рокель приехал всего неделю назад, но каждый раз умудрялся всё портить. Он словно специально появлялся в самое неожиданное и раздражающе неподходящее время.

Вран зашёл со своими помощниками на склад, Рокель остался снаружи, перебросившись несколькими фразами с тренирующимися мужчинами. Пальцы стиснули пряжу, взгляд Ены заметался. Попробовать можно было, и всё же… шумно выдохнув, она бросила затею и спрятала расплетённое в карман сарафана. Позже. Ещё будет время.

Она терпела три года, сможет потерпеть ещё немного.

Рокель рассмеялся, кажется, поддержав чью-то шутку.

Раздражение сменилось неясной Ене заворожённостью. Смех Рокеля был мягким, но глубоким. Длинные волосы расслабленным движением он убрал с лица, широкая улыбка делала его более привлекательным. Он держался с непринуждённой уверенностью, ворот вышиванки немного разошёлся, демонстрируя ключицы, пояс подчёркивал талию, а закатанные рукава притягивали внимание к крепким предплечьям. Но главное было не телосложение, вокруг собрались воины не слабее, на ком-то и вовсе не было рубашки. Рокеля окружала странная притягательность. Чем дольше он говорил, тем больше голов в его сторону обращалось, мужчины толпами собирались вокруг визинского героя, заинтересованные той или иной беседой. Многие смотрели на него если не с восхищением, то с интересом.

Безрассудство Рокеля, слухи о его отчаянных рывках и манёврах заставляли восторгаться, не потому что он на них решился, но потому что сумел выбраться из них невредимым. Визинский герой, любимчик богов.