Плевать на все с гигантской секвойи

– Ну и что, что Михаила Петровича нет? Извините меня, Мариночка Аркадьевна, но, по большому счету, Михаил Петрович в этом деле сбоку припека! Это ваша работа! Наконец, это просто непрофессионально и, если уж на то пошло, неприлично! Вы обязаны быть! Я было заикнулся Булавину, так он просто сказал, что я дурак и, если вас не будет, с меня голову снимут! Мне это надо? Нашли всадника без головы!

– Даниил Александрович!

– Мариночка Аркадьевна! Вы что, решили теперь быть просто мужней женой? Гладить рубашки Михаил Петровичу? Он, конечно, великий юрист, интересный мужчина, наконец, просто хороший человек, но все же не стоит бросать работу, за которую платят такие бабки, это раз, и которая может принести вам европейскую известность – два.

Европейскую – это как минимум! Я совершенно убежден, Мариночка Аркадьевна, что новые заказы поступят прямо на нашем вечере. Там будет масса модной публики.

– Это меня и пугает.

– Вы боитесь? Золотая моя! – умилился Гусев.

 – Ничего не бойтесь! Обещаю, я буду с вами неотступно! Ну не кобеньтесь!

– Черт с вами! – сдалась Марина.

– Приду, что ж делать!

– Умничка! Золотце! Я в вас не ошибся, вы не можете так легко отдать человека на заклание!

– Это смотря какого человека! – засмеялась Марина.

– Знаете, тут многие наши вас осуждают, а многие просто завидуют, это я про баб, конечно. Мужской состав фирмы единодушно вами восхищается!

– Так уж и единодушно?

– Не слышал ни одного негативного отзыва от мужиков.

Этот разговор взбодрил Марину. До десятого ей еще предстояло немало сделать, и она задержалась на работе допоздна. А когда уже ночью подъехала к дому, у нее мелькнула крамольная мысль: хорошо, что Миши нет, можно не думать, как я выгляжу, не улыбаться, не разговаривать, а просто завалиться спать. Я отвыкла от мужчины в доме, а заново еще не привыкла. На даче все было как-то проще, легче… Мишка и Алюша спали, и она сразу пошла в душ.

Потом легла в постель и подумала: хорошо, спокойно, никто не трогает. Но среди ночи проснулась как от толчка, увидела, что Миши нет рядом, и ее охватила такая тоска, что она вскочила, забегала по комнате. Я его люблю, я не могу без него!

Девятого утром Гусев спросил:

– Мариночка Аркадьевна, за каким чертом вы сегодня приперлись?

– То есть как? – опешила Марина.

– Все же готово.