Плевать на все с гигантской секвойи

Господи, что я наделала? Я была как сумасшедшая, вела себя просто непристойно, но это было сильнее меня. Наверное, у меня запоздалое развитие, только в тридцать восемь лет понять по-настоящему, что такое мужчина… Это было прекрасно, наверное, лучше не бывает… Но все же так нельзя… Мы же ничего друг о друге не знаем… Он, конечно, бабник, да еще какой… Ну и что? Какое мне дело до других баб, если сейчас он со мной? А что же дальше? Я теперь без него не смогу. А какое блаженство просто лежать с ним рядом, от него так хорошо пахнет… В нем нет ничего неприятного, совсем ничего.

Мне все в нем нравится… Со мной такого не бывало…

Она тихонько подвинулась к нему поближе. Он блаженно и сонно что-то промычал и обнял ее. Он чувствовал себя опустошенным и абсолютно счастливым. Но тут в блаженной полудреме ему вспомнилось предсказание «бзиканутой» ветеринарши. Мать умрет, а ребенка тебе оставит. А ведь мы не предохранялись, даже не вспомнили об этом… Может, конечно, у нее спираль или еще что-то, может, она успела проглотить таблетку, а я не заметил? Но этот вопрос надо прояснить.

Иначе минуты спокойной не будет. Зачем мне сын без нее?

– Милая моя, мы ведь не…

– Не волнуйся, все в порядке, я после Мишки не могу иметь детей.

– Откуда ты знаешь, что я хотел спросить?

– Обычное дело, мужчины всегда спохватываются, когда уже поздно!

Его словно ударили пучком крапивы. У нее такой богатый опыт?

– Отвернись, я встану!

– С чего это? – засмеялся он.

Она легко вскочила, накинула свой сарафанчик. Вскоре она вернулась с растерянным видом.

– Я думала, у меня там есть бутерброды…

– Марина, маленькая, прости меня, старую сволочь! Я их сожрал. Проснулся голодный как стая волков и пошел по дому в поисках пропитания. Ну и набрел на эти жалкие два бутерброда. Прости, любовь моя, я поступил как последняя скотина! Ты голодна?

– Тогда вставай, едем ужинать! Вот никак мне не удается покормить тебя обедом. Зато мы поужинаем! Тебе обязательно сегодня возвращаться домой?

– Я что-нибудь придумаю!

– Сейчас я ни о чем не могу говорить, я умираю с голоду!

Они опять расхохотались.

Не слишком ли весело начался наш роман, подумала Марина. А впрочем, может, никакого романа и не будет. Откуда я знаю, что он завтра не сделает мне ручкой, прости, дорогая, все было чудесно, но у меня своя жизнь… Правда, непохоже, но кто его знает… Нет, я не хочу… Лучше сразу самой порвать с ним.