Онлайн-библиотека книг
Стало стыдно и за убранство скудное, и за гнилую ступеньку на крыльце, и за покосившийся забор. Выпрямившись, отрок прикусил изнутри щеку. Что же нынче краснеть, чай, не девица. Как есть — так есть. Что нажил своим трудом, то и показывает нынче.
Мать, прижимаясь спиной к печи, смотрела на сына с нескрываемой тревогой. Никак, приключилось что? Ее молодое лицо изрезали глубокие морщины. Коли и из Ладоги придется им в спешке сбегать… Любопытные лица сестер выглядывали с полатей над печкой. Видно, туда их загнала мамка, чтобы не крутились под ногами в небольшой единственной горнице.
— А, Горазд, — князь кивнул ему и отпил из чарки взвар.
Чуждо он смотрелся в маленькой, скошенной избе, что дышала бедностью да нуждой.
— Не взыщи уж, что явился без спроса. Потолковать с тобой хочу.
Мальчишка смутился. Он до сих пор не выучился, что говорить, когда князь вот так вот посмеивался. Он промолчал, чувствуя себя до крайности глупо.
— Благодарю за гостеприимство, хозяйка! — Ярослав отставил в сторону чарку и встал с лавки, поглядев на взволнованную мать Горазда.
На ее щеках вспыхнул румянец, и она поспешно замахала руками.
— Нам в радость, господине! Не серчай, что нечем больше угостить, уж коли б я ведала…
Ярослав Мстиславич покачал головой, окинул горницу взглядом, чуть помедлил и прошел в сени мимо замершего на месте отрока. Тот тотчас скользнул за ним следом.
Оказавшись снаружи, князь запахнул поплотнее плащ, а Горазд против воли поежился, распустил закатанные рукава рубахи.
И про здоровье княгини тоже не смел спрашивать.
Три дня минуло, как сбросила ее кобыла. В тереме поговаривали, что Звенислава Вышатовна очнулась, и ран серьезных у нее нет. Но никто ее с того дня не видал: ни девки, ни холопы.
"— Завтра поутру мой брат возвращается в свой удел, — заговорил, наконец, Ярослав Мстиславич.
Мальчишка вздрогнул и поглядел на него, ничего не понимая. Шибко уж задумался.
