От реки донесся всплеск: вынырнула и вновь ушла под воду рыба. Драган проводил ее задумчивым взглядом и посмотрел на своего княжича. — Сколько мы еще здесь простоим? Гридь ропщет. — Вымески неблагодарные! — ощерился Святополк, в одно мгновение разозлившись. — Сколько князь их велит, столько и будут стоять! Воевода встретил его ярость хмурым, упрямым лицом. Он давно пообвыкся со вспышками своего господина. — Не лютуй, княжич, — сказал Драган, покачав головой. — Они пошли за тобой сюда. Негоже их хаять зазря. Не токмо пошли, но и союз с копчеными приняли, хотя далось это им ой как не просто.
Верно, не сыскалось бы во всем княжестве такого рода, в котором не был убит хазарами отец, брат, муж, сын. Каждому было, за что спросить с копченых виру, каждому было, что припомнить. Русы и хазары резали друг друга столько, сколько себя помнили, а княжич замыслил собрать их под одним стягом, чтобы убить ладожского князя. Знамо дело, гридь роптала. В Белоозере остались у многих семьи, родня, любушки-невесты. Одно — когда в поход ратный с князем идешь.
Это и слава, и почет, и добыча богатая. Достаток семьи. Но нынче же — совсем другое. Не в поход они ратный ушли, а, коли уж начистоту говорить, сбежали из родной земли. И неведомо, когда вернутся. И что принесут с собой. Святополк цыкнул недовольно, пнул подвернувшийся под ногу камень, но смолчал, усмирив свой гнев. Хлестнув полами плаща, он зашагал вперед по узкой тропинке, ведущей сквозь березовую рощицу к небольшому холму, где и затерялось старое поселение.
Стояли врассыпную древние, покосившиеся избы, дышали необжитым холодом и пустотой. И даже расселившаяся по ним дружина не могла вдохнуть жизнь в старые срубы. На другой стороне холма паслись привязанные лошади, щипля остатки пожухшей травы. Долго они здесь не пробудут, это разумели все. Не смогут прокормить ни лошадей, ни себя. Но — как долго? Казалось, этого не ведал даже сам Святополк, уведший войско в такую глушь. — Нужно переждать, — сквозь зубы процедил княжич последовавшему за ним воеводе.
— И разузнать, отчего молчит Багатур-тархан. Тогда и решим, как дальше быть. Гридь же… Не обижу их, как со всем управимся! Путь-то у него все равно один — на Ладогу. Но сколь много нужно сделать, прежде чем он доберется до отцовского терема! — Под зиму можем и в Белоозеро вернуться, — Святополк искоса поглядел на шагавшего вровень с ним Драгана. — А по весне выступим. Воевода вскинул на княжича взгляд голубых глаз и нахмурился. Молча поджал бледные губы.
