Пляска в степи

Отец всегда был осторожен и предпочитал просчитывать все на несколько шагов вперед. Впрочем, в последнее время и он стал слишком самонадеян, совершил несколько ошибок одну за другой. Потому и в немилость новому Хазар-Кагану угодил. Все из-за непомерной гордыни.

— Отчего ты спрашиваешь о таком, хатун? — стражнику ее вопрос не понравился. Крепче сжав ладонь на рукояти копья, он повернулся и недовольно поглядел на Иштар.

Та обхватила себя за плечи руками, чтобы казаться слабее, и тихо произнесла, непрестанно дрожа.

— Мне страшно. Вот и всякие мысли лезут в голову.

— Ступай-ка ты тогда лучше в шатер. Да подыщи себе сухой кафтан. Вон, промокла вся, — и стражник насильно подтолкнул ее в спину в сторону палатки.

Он приоткрыл ей полог, и у Иштар не осталось другого выхода. Пригнувшись, она послушно шагнула вовнутрь и опустилась на толстую шкуру. Дождевые капли скользили по ее лицу, и вода стекала с ее мокрых волос на землю.

Она завязала свои косы в тугой узел и покрыла голову платком, плотным жгутом завязав концы.

Стены палатки приглушали доносившееся снаружи звуки, и теперь она не могла смотреть на небо, пытаясь угадать, что происходит там, где Багатур-тархан сражался с русами. Иштар чувствовала себя так, словно ее отрезали от внешнего мира, и она оказалась в полнейшем одиночестве в клетке. Хотя раньше палатка ее никогда не тяготила, и она с удовольствием скрывалась в ней от всех прочих.

Она не знала, сколько прошло времени, когда ее внимание снова привлек знакомый шум. Но она как раз согрелась, когда поверх кафтана завернулась еще и в меховую шкуру.

— Стрелы, стрелы! — заорал стражник, к которому она была привязана веревкой, и в его голосе явственно прозвучал страх.

Раздались первые людские вскрики и стоны раненых. Засвистели в воздухе стрелы. С тошнотворным звуком вспороли копья человеческую плоть.

Зажав уши, Иштар ничком бросилась на шкуру и приникла к ней, затаившись. Она не слышали ни звука рога, ни боевого клича, на губах с которым шли на гибель войны. Ничего не нарушало тишину, кроме грохота, когда падали на землю тела, да скрежета стали.

— Иштар!

Она не поверила сперва, когда услышала голос Барсбека, посреди всего звона, и шума, и криков раненных.