Вернется, как миленький, – твердо пообещала Люсьен, стрельнув злым взглядом на молчаливо жмущуюся к стене Катьку, за все время не проронившую и слова. – А все кавалер твой болтливый виноват, – поперла она на несчастную с яростью носорога. – Я вырву ему язык и скормлю его бешеным собакам! – пообещала Люся.
И я поняла по ее выражению лица, что несчастному Севе не так уж много осталось. И фея сдержит свое обещание. Катька побледнела и постаралась по цвету слиться со стеной, крепко цепляясь пальцами за косяк, чтобы не упасть.
– Он не виноват, – вякнула я, жалея несчастного от всей души. Ну разве можно винить человека, который просто заботится о своей семье? – Я сама во всем виновата. В том, что поддалась на ваши глупые задумки, что тебя слушалась во всем, – начала я наливаться злобой и скрипеть зубами в сторону обалдевшей от такого поворота событий Люсинды. – И ты, – ткнула я указующий перст в Катерину, – ты ей во всем подпевала.
– Да мы ж как лучше хотели! – пискнула испуганно Люся, не сводя с меня ошалевшего взгляда.
А меня несло по кочкам.
– А получилось как всегда! – взревела я и с удовольствием отметила, как скукожились две мои неугомонные подружки. – Я, может, впервые в своей жизни была счастлива! И даже секс впервые у меня был! И такой офигенно великолепный!
– Чего, правда, что ли? – перебила меня Люся, сбивая мой боевой запал. – Офигеть не встать, ты чего до седых мудей дожила, и все девочкой была, что ли?
– Ясно, что не мальчиком, – сдавленно прохрипела Катерина, – и не сказала мне ничего, паразитка.
Тоже мне подруга. Ну и как он в постели, начальничек наш? Ну скажи, а? Ничего особенного, да? Да не расстраивайся, в первый раз редко кому нравится!
– Он лучши-и-и-ий! Лучше всех на свете! И он не мой, что самое обидное! И он ушел с этой противнющей Мартой! – заплакала я горько.
– Кстати, о Марте, – встрепенулась Люся, – у нее сегодня свидание, между прочим, с Бульдожкой. Думаю, стоит нам разобраться. Прикинь, она твоего Завьялова, как щенка, обманывает.
Может, и ребенок не от него. А то, может, и вообще никакая она не беременная.
– Люсь, все уже. Кончено все. Ничего не изменить. Он обижен и зол, и не без причины, между прочим, – вздохнула я."
"– Дура, да? Да все только начинается! – подскочила на месте Люся. – Неужели ты вот так просто отступишься от такого самца? Надо же, с первого раза ей хорошо было. Обычно больно, стыдно и противно. И это в лучшем случае.
