И Люся эта дурацкая со своими идеями… От злости я со всей силы пнула стоящую у порога подставку для зонтиков, которая тут же перевернулась, и мне больно прилетело по горбу торчащей из нее клюшкой. Это слегка отрезвило. Я пошла в ванную, собираясь смыть с себя этот идиотский грим, делающий меня похожей на гормонально нестабильного трансвестита, но не успела.
Телефон зазвонил так резко, что я подскочила и наступила на хвост сладко спящему Гимлеру, чего котейка не стерпел и впился мне в лодыжку когтями. Я издала вой гиппопотама в брачный период и со всей силы обрушилась на пол, растянувшись, как сопля.
В общем, не успела я трубку снять. Набрала номер, отразившийся на экране уже, наверное, в сотый раз, потому что телефон устал считать пропущенные звонки и написал просто 99+, но ответом мне послужили длинные гудки. Да и пес с ними, кому надо – перезвонят. Решив так, я поползла в сторону вожделенной ванной, отчаянно хромая на правую ногу, которую здорово ушибла при падении. Но опять не успела до нее дойти.
– Ты где шляешься? – орал в трубку Липаев. Так вот кто мне названивал. Нет уж, пусть Люся с ним разбирается, ее затея.
– В ванную хочу попасть, – ответила я, – чего хотел?
– Не знаю, что делать. Марта ваша нажралась до синих соплей, от стресса, видимо, вообще нетранспортабельная. И что мне с ней делать?
– У подруги своей платежеспособной спроси, – ехидно пропела я и уж было собралась отключиться, но вдруг до меня дошла одна истина, от которой внутри все кувыркнулось.
– То есть как это нажралась? Она же беременная…
– Если беременные так пьют, тогда я не знаю, каким следующее поколение вырастет. Потому что после такого количества ханки родить она сможет только мутанта. Пятиногого семи… ну ты понимаешь, – заржал Саня, и я услышала несущиеся фоном булькающие звуки. – Твою мать, – выдохнул он.
И нажал на сброс.
Значит, Марфа соврала. Просто обманула Завьялова. Потом она бы просто сымитировала выкидыш, и он бы еще жалел коварную обманщицу.
Захотелось позвонить Захару, вот только он вряд ли мне поверит, сочтет за ложь обиженной бабы. Я в третий раз направилась в ванную, на ходу сдирая парик вместе с остатками собственных волосенок. Эдак я скоро совсем облысею.
Но снова не успела.
На этот раз меня отвлек звонок в дверь. Я вздохнула и пошла открывать, надеясь, что это не Люся, не Катька, и не пострадавший за правое дело Лелик. Хотя кто ко мне еще может явиться? Только эта чокнутая компашка.
