Боже, вот же гад, а! Все-таки припомнил мне вчерашнее фиаско. Хорошо же я выглядела с клюшкой, гонясь за голым дураком. Ооо, позорище! И ведь ничего не скажешь.
– И зачем же, позвольте узнать, я вам понадобилась? Опять будете упражняться в остроумии по поводу моей фигуры, или вашей Марте срочно понадобилась девочка для битья? В таком случае вы не по адресу. У меня, знаете ли, нервы, и рука тяжелая."
"– Это я уже понял, – совершенно серьезно ответил Завьялов, – просто клиентка требует именно вас. Уж не знаю почему.
Но эта сделка может существенно улучшить финансовое положение вашего издательства. И укрепит ваши позиции в нем. Я сейчас ясно выразился, или вы опять услышали в моих словах какой-то скрытый сексуальный подтекст и снова будете угрожать мне судебными разбирательствами?
Надо же, запомнил. Злопамятный какой. Ну ладно, я отомщу, и мстя моя будет страшна. Пока, правда, не знаю как, но Завьялов умоется кровью.
– Предельно. Через полчаса спущусь. Мне нужно в душ, – гадски пропела, вертя в голове дурацкую мысль про позиции с Завьяловым в главной роли, но про другие, не те которые в фирме.
– Сейчас. У вас пять минут на сборы. И попробуйте только опоздать. Уволю к чертям собачьим. Вы мне и так уже всю плешь проели. Чего еще никому не удавалось за столь короткий промежуток времени! – гаркнул начальник, и отключился.
– Слабак, – резюмировала я и пошла собираться.
И как быть? За пять минут я только успею слегка просушить феном зассаную шевелюру, которая при любом количестве влаги, даже если с неба упадет хоть капля, начинает виться мелким бесом, делая меня похожей на пуделя.
Запах кошачьего подарочка витал в воздухе. Я высушила кудри, с удивлением отметив, как волосы заблестели и вообще приобрели такой вид, словно я воспользовалась дорогущей косметикой. Надо взять на вооружение идейку, хотя воняет, конечно, капец.
Нацепив на себя деловой костюм, который пришлось на поясе подколоть булавкой, так как пуговица, когда я пыталась застегнуть брючишки, отлетела и, словно пуля, сбила с комода зазевавшегося Гимлера.
Права Катька, пора худеть. Ох, у нее еще прощения просить, а я этого не люблю. Из подъезда я вывалилась точно спустя пять минут, воняя подаренными мамулей дорогими духами, пахнущими почему-то елкой. Аромат смешался с амбре котейки, и теперь у меня было стойкое впечатление, что кто-то надудел под елкой.
– Юлек, ты прекрасна, – поприветствовал меня Сева, с опаской косясь на мою руку, видимо, в поисках клюшки.
