– Ага, шутник блин, – выдохнула я, наблюдая с подозрением за наклонившимся ко мне придурком.
– А ну, отойди от девушки! – услышала я громкий окрик.
Горох вздрогнул, а я закатила глаза. Ну конечно, рыцарь-начальник решил вступиться за прекрасную Дульсинею. Вот только этого мне не хватало сейчас. За спиной Завьялова маячила Люся, разминая свои кулаки, как профессиональные боксеры разминают их перед выходом на ринг. На лице ее было написано торжество и чуть-чуть блаженство. «Ну все, начались в колхозе танцы», – подумала я и шепнула Гороху:
– Сваливайте.
Он не понял моего намека."
"– Это кто тут храбрый такой? – взревел дурачок, резко развернувшись всем корпусом к источнику звука, оставив меня задумчиво и красиво развалившейся на грязном асфальте и вообще тут же потеряв ко мне интерес.
Странно, но мне показалось, что Люся ему подмигнула. Хотя, что ни примерещится после удара многострадальной головушкой…
Горох нервно дернулся. Конечно, не у каждого психика выдержит получить полный страсти взгляд такой красотищи.
– Юлия Павловна, с вами все в порядке? – поинтересовался Завьялов, и, могу поклясться, уставился своими чертовыми глазищами на мои оголившиеся ляжки, которые от его взгляда охватила волна жара, и вообще, у меня аж горло стянуло.
– Джулия, – вредно рыкнула я. Как раз в этот момент Горох выкинул вперед кулак, который мой начальник с легкостью перехватил в паре сантиметров от своего лица. – И вообще, вас никто не просил вмешиваться. Я бы сама разобралась.
– Ага, я видел, – хохотнул Завьялов, но вдруг странно всхлипнул и стал заваливаться на землю.
Черт, я ж забыла о дружках насильника, оставшихся в машине. Зато они не стерпели такого надругательства над своим лидером и активизировались, набросившись всем скопом на Захара, как степные собаки на жертву. Такого я стерпеть не могла. Смотреть, как эти уроды атакуют активно отбивающегося, но уже явно сдающего позиции хама, и не предпринять ничего оказалось выше моих сил. Хотя за кобылу можно было бы закрыть глаза на некоторые вольности нападающих.
– Юля, не лезьте, – только и успел выдохнуть Завьялов, но я была уже в броске.
Чувствуя себя неудержимой, я, вопя, как тираннозавр Рекс в брачный период, закогтилась в спину Гороха, и, не жалея наращенных сабель, начала ее драть. Несчастный взвыл, когда я начала ожесточенно кромсать на ленты кожаную куртку.
Поверьте, потом сей подвиг я не смогла повторить ни разу.
– Отпусти меня, дура! – орал он, вертясь на месте, как горящий каскадер.
