Будет теперь пир у Лелика. Продаст букетик у метро, и Вася в пинжачке.
– Тут это, босс приказал тебя в офис доставить, живую или мертвую, – наконец буркнул джентльмен.
– Букет от кого? От Захарки? – спросила Люся, явно поборов желание схватить Севу за грудки и хорошенько встряхнуть.
– Мой, – на голубом глазу соврал водитель, но глаза отвел. Люся удовлетворенно хмыкнула и толкнула меня в спину, проорав при этом, – процесс пошел. Возможно, даже похищать не придется.
– А возьмите меня с собой, – вдруг отмер Лелик, – подождите, только цветочки домой занесу.
Дюже интересно, что дальше будет. Да и матушке твоей, Юлек, я обещал приглядывать за тобой.
Я вздохнула. Ну конечно, сейчас табором поедем в издательство. Прям какой-то фильм-катастрофа со мной в главной роли.
– Берем алкаша и по машинам, – скомандовала Люська, – ты едешь в Завьяловской колымаге. Мы дождемся алконавта и вас догоним. И смотри, без глупостей. Знаешь же, если Люся решила сделать тебя счастливой, то ее ничего не остановит.
Глава 25
– Чего уставился? – рыкнула я, посмотрев на зырящего на меня во все глаза в зеркало заднего вида Севу.
– Нравишься, – расплылся в идиотской улыбке дурачок. – Так мое предложение в силе. Ты выйдешь за меня замуж?
– Вот мне интересно, ты дурачок от рождения, или просто со временем эту волшебную особенность приобрел? – вызверилась я на не обращающего никакого внимания на мои выпады женишка. – Нет, конечно, я столько не выпью.
– Зря ты, Юлек, – обиженно прогудел Сева. – Ты думаешь, я не вижу, что ты на Завьялова глаз положила? Только не выйдет у тебя ничего.
Ты на любителя, понимаешь? А Захар Геннадьевич, он красоту любит. Знаешь, таких лёгоньких женщин, как тростиночки. Да и обручен он. Свадьба скоро. Марта даже уже платье купила.
– То есть я уродина, по-твоему?! – задохнулась я от злости.
Ну конечно, с чего я вдруг решила, что такой мужчина, как новый босс, может обратить внимание на такую растыку, как я? И Люся, блин, снова я повелась на чьи-то болезненные фантазии. Громко шмыгнув носом от обиды, я уставилась в окно едва начавшим видеть уцелевшим глазом, физически ощущая присутствие гоп-компании, преследующий нас на розовом, страшно прекрасном джипе.
– Нет, я ж говорю, ты прекрасна, – зарделся Сева, – просто каждому горшку своя крышка.
Остаток пути мы проделали молча. За своими переживаниями я даже не заметила, когда автомобиль, шурша шинами, остановился у самого входа в родное издательство, которому я отдала шесть лет своей жизни.
