Очнулась, только когда Сева открыл дверцу и подал руку, помогая выбраться. Сегодня мне совсем не хотелось идти на любимую работу. А ведь он прав. Сева, в смысле. Ну конечно, даже надеяться было глупо. А этот полудурок вдруг резко дернул меня за руку, вытянув из лимузина, словно репку, и толкнул мою тушку к стене здания. От неожиданности я даже сопротивляться не стала, просто почувствовала жар прижавшегося ко мне тела и чужие губы на своих.
– Юлька, ну не сопротивляйся, – жарко зашептал идиот, обвив меня руками так, что я дернуться не могла.
"
"– Придурок, пусти, – прошипела я, прикидывая, как бы половчее заехать ему коленом между ног, – вот только отпусти, и я убью тебя, – пообещала, молясь всем богам, чтобы скорее приехала Люся и освободила меня от взбесившегося террориста своим фирменным хуком. Может, тогда у несчастного встанут на место мозги, до теперешнего момента явно болтающиеся в черепной коробке, как жидкий кисель.
– Знаете, Джулия Павловна, я был о вас более высокого мнения, – услышала я насмешливый голос, от звука которого мне захотелось провалиться под землю, – но теперь вижу, что ошибся.
Вы просто невоздержанная, сумасбродная особа. И личные отношения совсем не стоит тащить на работу, это просто непрофессионально и неподобающе, в конце концов.
Сева наконец-таки отлепился от меня, и я смогла рассмотреть скривившегося в ядовитой усмешке мужчину. О, хорош как бог, даже с заплывшей фиолетовым фингалом скулой.
– Вы все неправильно поняли, – заблеяла я от неожиданного стыда и злости на полудурка-кавалера, который, дебильно улыбаясь, все еще обнимал меня за плечи.
– Мы женимся, – сообщил он, забивая последний гвоздь в крышку моего гроба.
– Правда? – насмешливо приподнял бровь Завьялов, вот только лицо его почему-то осталось серьезным. – Вы серьезно выходите замуж за Севу?
Я промолчала. Просто пропал дар речи, и горло пересохло, и в голове пронеслись все виды казней, про которые я когда-то читала по долгу службы. Мы тогда издавали книгу какого-то маньячилы, описывающего в подробностях кровавые казни и ритуалы.
Так вот сейчас я вдруг вспомнила тот опус почти дословно и даже решила, каким способом лишу жизни дурака Севу.
– Да, – вместо меня ответил женишок, воспользовавшись моим офигевшим состоянием и вынужденной немотой.
– Иди работать, Сева, – вдруг зло выплюнул Завьялов и так посмотрел на шофера, что тот испарился в мгновение ока. – Значит, замуж выходите? – продолжил ехидствовать Завьялов, едва осела пыль, поднятая копытами моего кавалера.
