Некоторые даже глаза прятали, избегая прямого и немного удивленного взгляда странной женщины. Пашка скалился и тайком показывал большой палец, мол, так держать, тёть Оль. По его поведению было понятно, что он тоже не понимает.
Малика помялась-помялась да и подошла к плохо узнаваемой привратнице. То есть управляющей. Вроде такая строгая, а не страшно ничуть. Наклонилась маленько к невысокой Оле и, застенчиво сглатывая звуки, скупыми словами зашептала объяснения. У Ольги глаза на лоб полезли: и всего-то? Ну да, послед после окота выглядит неприятно, да и к вонючим гролдам народ относится с предубеждением.
Но что уж так-то смущаться обычной физиологии? Бабушка всю жизнь коз держала, и котились они, чего такого? (Прим. автора: про выхлюздень, который послед, – это исключительно выдумка и авторское допущение.) Наверное, по местным понятиям это какая-то несусветная грубая неприличность. У Оли неприятно сжалось внутри – может, они вообще к родам так относятся? Как к чему-то непристойному?
Позже, сначала у Малики, а затем и на хуторе, она выспросит, и окажется, что послеродовой послед для местных имеет некое сакральное значение.
Какое – про то магам ведомо. По состоянию последа чуть ли не судьбу новорожденного определяют. Большего Оля добиться не смогла – такой неловкий разговор! Что вы, что вы.
Пашке это ругательство не понравилось – отец приучил уважать материнство. Гролд тоже тварь живая, хоть и гролд. В Пашкиной шалопутной головенке уже зрели планы перевода некоторых особо энергичных фразочек с родного эмоционального на аборигенский.
А Ольга вдруг поняла, что пора сворачивать лавочку, – в душе, как муха в стеклянной банке, металось нетерпение. Ох ты ж! Раим Сюрпризович все еще ждет ее к ужину. Это пришедшее извне знание было сродни тем неопределимым образам, которыми общались с ней Свап и Тыря.
– Кто и как пострадал от кастеляна Ламса, мы с вами потихоньку выясним. Лавэ мне это твердо гарантировал. – Блеф, конечно, не было такого, но Оля чувствовала, что не врет. – Быстро все компенсировать не обещаю, но пытаться буду.
Сегодня отдыхайте, а завтра с утра, как обычно, спокойно приступайте к работе. Если будут вопросы, до завтрака и вечером меня можно найти в виварии.
– Нас в виварий не пустят, – пробасил кто-то с господской кухни.
– Значит, покричите, и я выйду. – Пастухи, обслуживающие кормушки, закивали – они позовут. Оля вздохнула. Накрылась ее конспирация, сама проболталась. – На сегодня закончим. Всем спасибо. Отдыхайте.
