Пока, кроме недостатка в продуктах, проблемы Оля не видела. Каким бы проходимцем ни был кастелян, а крепость содержал в рабочем состоянии, пусть и на границе допустимого минимума. Раим же недоумевал.
Как он, потомственный аристократ, в котором одна шестнадцатая королевской крови, обученный маг и личный друг одного из королей, позволил втянуть себя в ЭТО?! Почему? И отвечал сам себе – потому что было интересно. А сообразить, что это самое «интересно» будет сопровождаться многочасовыми экскурсиями по крепости, лазаньем по подвалам, пересчетом мешков с крупами, корзин с овощами и мясных туш, Раим, разумеется, не мог.
Это было вне его ежедневного опыта.
Великая пустота! Да чтобы ускорить эту работу, Раим пожертвовал Ольге подарок матери – специальную бумагу для скорописи. Мама весьма талантлива в артефакторике. Изобрела, создала и презентовала сыну, чтобы он чаще ей писал, блокнот с особой бумагой. Хотя писать и не требовалось: нужно было говорить, а на желтоватом листочке появлялись слова.
Оля (да-да, Раим уже почти привык ее так называть – помощница сама предложила) оценила, хотя сказала, что в их мире тоже есть нечто подобное. Какой-то планшет с распознаванием речи.
Ее и Пашку оказалось на диво трудно впечатлить магическими достижениями, хотя, видит пустота, Раим пытался. Эти техномиряне! Он и Павел даже немного соревновались в перечислении чудес. На любой бытовой артефакт у землян находилась пара-тройка аналогов. Даже на эту уникальную бумагу!
– Все равно неразборчиво, – посетовала Ольга, вчитываясь в записи.
– И строчки отбивать трудно. Лучше бы диктофон…
Записыватель звука поразил воображение лавэ, а в возможность беседовать на расстоянии без магии он просто не поверил. Но общение с землянами – это приятности. Среди неприятностей на первом месте были люди. Недаром Раим всегда считал нгурулов более симпатичными существами."
"Из тех, с кем он, с подачи Ольги, сталкивался лично, симпатична оказалась только Малика, и то как единственная женщина в обозримом пространстве.
Дежурную безразличную приязнь вызывала пара мужичков преклонных лет, которых использовали на тяжелой работе. Повар на малой кухне тоже вроде неплох. Не такой вздорный визгун, как эр’туэ Жвальс, который сидит сейчас в карцере и ждет дознания. Впрочем, ему, лавэ, с ними не общаться. По крайней мере, нападений со стороны челяди на новую управляющую опасаться не стоило. Выходка Жвальса, как ни странно, принесла неожиданные плоды.
