Нога на ногу. Широкая юбка свободно очерчивает колено и стекает к туфельке. Пальчики вкруговую ласкают край стакана, ненавязчиво показывая, что тема дворцовых интриг ей неинтересна. И взгляд этот равнодушный из-под серой челки заставляет чувствовать себя не любимцем женщин, а прыщавым подростком.
Гость пьянел медленно и, вопреки просьбе, все старался выудить источник волшебного продукта.
Олю, вымотанную дневным походом в город, изрядно вело, но ей нравилось – то редкое опьянение, когда голова кажется легкой, на душе светлая грусть, а тело приятно расслаблено.
Ну, если не пытаться встать.
– ...да ничего особо тайного, господин Эрэл, – терпеливо отвечала она на очередную провокацию. – Все травки с вашего местного базарчика. Из земного только спиртное, сахар да семейный рецепт. И не надо спьяну лезть ко мне в голову, уважаемый! Вдруг снова чего-нибудь напортите, а медикус Дрири далеко.
– Опять вы, Ольга, себя от нас отделяете. Пора бы уж привыкнуть к новой жизни, – влез Раим со своей стандартной претензией. Задевали его эти «ваши местные» и «тут у вас».
Эрик же немного злился – чувствовал, что пьянеет. М-да, удивила землянка. Не сказать, чтобы он раньше крепкого не пил – попадалась ему огневка и пятикратной возгонки. Но та с ног сшибала как кувалдой. А этот напиток оказался обманчивым. В горло лился мягко, послевкусие имел приятное. Так и хотелось покатать его по нёбу, чтобы распробовать. Да и Ольга следила, чтобы закусывали. Хитрый амулет против опьянения все равно не справляется, а тот, что против ядов, еще не включился.
А потому невыносимо заманчиво было поддеть эту неблагодарную.
– Дамочке не нравится новый мир? – получилось не в меру язвительно. Раим вскинулся, но Ольга только улыбнулась.
– А должен непременно нравиться? – Оля не хотела бы ссориться, но алкоголь немного ослабил тормоза, да еще этот черный все время пытается сканировать. Не так топорно, как при первой встрече, но под серьгой заметно чесалось. Как медведь с болячкой в ухе, диагностировала она свое состояние. Благодушие стремительно испарялось.
– Отчего же вы согласились на переселение, раз вам так жизнь не мила? – Эрика немного раздражало своеволие Раимовой протеже. Как будто она мужчина. Равный из равных, а не престарелая... Эрик сглотнул поганое словцо. Не ради справедливости, а чтоб себя не унижать.
– Отчего же не мила? – Ольга глянула остро и совершенно трезво. – С чего вы, драгоценный господин, простите, не знаю вашего титула, решили, что не мила? Очень даже мила. Моя жизнь.
