– У меня тоже отец классный был. – Пока трепался больше Пашка, а тут хозяйка сама заговорила о личном, и гость навострил уши. – Папка мой был мастером на все руки и умный, как дьявол, даром что необразованный. Мы с мужем ему компьютер на шестидесятилетие подарили, так он через три месяца уже винду сам перезаливал. После него только одной «Науки и жизни» почти полтыщщи журналов осталось. А уж всяких там «Сделай сам» и «Техника молодежи» и не считали. – Ольга на секунду отвлеклась полюбоваться Пашкиным аппетитом. – А я была папина дочка.
Знаешь, Павлуш, у нас с ним была тайна: папка меня всему-всему научил, что мужику по дому нужно уметь. Говорил, что сила – дело десятое, главное – соображалка и хороший инструмент. Я и люстру могу повесить, и кран-буксу в вентиле поменять, и все такое прочее. Даже унитаз могу установить, если по инструкции. Лопату на черенок насадить могу. Он только об одном просил – ни за что не признаваться. Пока замужем – молчок. Не твоя сфера деятельности – и баста, пусть мужик сам справляется.
А навык, он всегда пригодится, хотя бы работу за слесарем проверить, если супружнику некогда по дому пошуршать. А еще они с мамой меня учиться заставили. В девяностых это было ой как непросто, но вытянули мое образование. Пригодилось.
– У тебя муж был хороший?
– Да отличный, Паш. Сама не понимаю, за что мне судьба такое счастье отвалила. Наверное, авансом, раз я сюда попала. – Ольга встряхнула отросшей челкой, отгоняя неприятные мысли, и бодро добавила: – Пошли чай греть, раз кастрюлька освободилась.
Только давай на улице чаю попьем.
Глава 3
О братьях наших меньших, или Явление Тырика
Ольга это чаепитие предвкушала еще с утра, и ожидание удовольствия – чай с сахаром в насыпку и с Пашкой вприглядку – оправдало себя сторицей. Тот чаевничал с таким смаком, как будто ему в кружку амброзии плеснули, перепутав с небожителем. Пашка цедил сквозь зубы чаинки, заварника-то нет, и поглядывал умильно – не дадут ли еще кружечку. А если дадут, как ее в себя влить? Дело ведь не только в родном до боли вкусе, главное, что есть с кем разделить удовольствие.
Они почти не разговаривали – успеется. Прихлебывали чаек, смотрели на усталые угли и слушали медленные сумерки. Казалось, крепостная стена старалась придержать стекающий с неба вечер, не пропуская тьму и тревожный шепоток ветра.
Оля уже совсем было решилась вставать и заняться-таки обустройством Пашкиного ночлега, заранее настраиваясь на визит в главный корпус, к подавальщице Милене.
