На мух господа наездники не обиделись, потому как смысла идиомы не поняли, а Оля усовестилась и приказала себе не распускаться – быть корректной даже в мыслях, даже по-русски. И потом, почему не она, раз она туэ?
Вот именно потому, что всего лишь туэ. А не эр’лавэ. Хутор – это зона ответственности главного пастуха, а вовсе не управляющей. И несчастный хуторской старшой это отлично знал.
Угу, бухтела про себя Ольга на неведомого, но уже несимпатичного главпаса: как корма принять и за корма расплатиться – то есть непосредственное общение с быдлом, – так свалим все на туэ.
А как зарплату получать, так… Ну, положим, кастелян от оного общения тоже лихо уклонился – надыбал себе внештатную привратницу. А платить за корма... Вот еще, глупости какие. Оля даже позловредничала – а видел ли Агав хоть раз этого самого главного пастуха? Чертова иерархия! Для бывшей босоногой советской девочки подобные сословные экзерсисы были не просто непонятны – глубоко чужды. Очень странный способ потратить время и силы, да-да.
Сейчас, покачиваясь в тарантайке и отсчитывая последние минуты покоя, Оля думала о том, что не так уж неправ был тайное величество, когда удивился активности управляющей. Что она знает про ирригацию? А ничего не знает! Это пассив. А что в активе? Два мага. Мало практикующих, в силу охренительно высокого происхождения, но сильных мага. Примем за бригаду ремонтников, хи-хи. Ей только и надо, что быстренько сориентироваться и организовать их посильную деятельность. Молодец, Оля! Хорошо придумала – привлечь величество к волонтерской работе.
Ничего-ничего, приободрила она себя, даже плечами передернула, стряхивая тяжесть непосильной задачи, раз приперся из столицы назад, да еще с Праном, будет работать, никуда не денется. Нгурулов надо кормить, вот пусть и отрабатывает! А с остальным на месте будем разбираться, в конце концов, организация процесса – именно то, чему ее учили. Сначала в вузе, а потом – по жизни.
Павел перехватил веревку из рук тетушки – Тыря помчалась на другую сторону от дороги, – и Оля нежно улыбнулась.
Щенячий восторг на несколько секунд разогнал тревогу: вот она – радость жизни в чистом виде. Смотри и учись.
Совсем с другим чувством наблюдал за щеной Эрик. Наблюдал внимательно и с болезненным недоумением.
Полное превращение! В таком возрасте! У самочки! И во что?! Королевича передернуло."
"Нет, он, безусловно, видел, как уверенно маленькая щена увеличивается в размерах, что само по себе удивительно, самочка же.
