И частичная трансформация лап, которая позволяла Тыре (вот идиотское имечко) прыгать на спину ближайшему нгурулу, чтобы перехватить летающую тарелку, тоже удивительна.
Эрику хотелось рвать и метать.
А еще лучше – свернуть одну тонкую и немолодую шейку! Все из-за нее! За что пустота над ним издевается? Да его сейчас просто раздерет от противоречивых чувств! Такого возбуждения даже смертельные поединки подарить не способны! Если на секундочку, одну маленькую невинную секундочку допустить, что маги Нрекдола не все знают о своих творениях или что-то из знаний было утрачено за мнимой ненужностью, а иномиряне нащупали.
.. Это какие же возможности открываются! Слышать всех зверей сразу!
А нужны ли им эти возможности?
Дурная землянка спровоцировала перевоплощение нгурулы в не разбери-пойми что! Кого может запугать это существо? Кого, я вас спрашиваю? Нгурул – суть оружие! А это? Одно утешение – самочка. Но сам факт! Обдумать, осмыслить, проследить этапы влияния этих шельмовых иномирян на нгурулу.
И втайне! Так, чтобы новости до дворца не докатились!
Пожалуй, Эрик не отказался бы сейчас вновь приложиться к тому контрабандному горячительному – его просто раздирало от обилия впечатлений. Друг Раим наглухо закрылся, подняв все щиты, но недаром они столько лет дружат – Эрик ясно видел, что Раим доволен происходящим. Доволен тем, что Ольга уверенно взяла на себя практическое руководство. Эрик и сам понимал, что распоряжалась управляющая вполне толково, хоть и не в меру самоуверенно.
Ни на секунду ведь не усомнилась – лавэ сделает все, что она потребует!
Но нгурула!
Это рыжее безобразие Раиму тоже нравилось. Ни за что и никогда Эрик не признался бы себе, но какая-то часть его души откликалась на фонтанирующую жизнерадостность щены. Взрослые нгурулы так не радуются даже на вольном выпасе в предгорьях. Пожалуй, впервые Эрик задумался, что жизнь нгурула, ухоженная и стабильная, не так уж сладка. Задумался и тут же отмахнулся – по этой логике его драгоценный Пран несчастлив.
К добру ли, к худу, но дотумкать эту страшную мысль королевичу было не суждено – за очередным поворотом дороги открылся вид на хутор. На фоне шикарных горных склонов, укутанных зеленой шубой леса, рваным шрамом змеилась односторонняя улочка.
Оля понимала, что на архитектурные красо́ты рассчитывать глупо, и даже ожидала что-то вроде деревеньки из русской глубинки, которая так и не одолела пережить клятые девяностые.
