Бывало, что и целые кланы приговаривали. Большей частью эти неугодные были вполне нормальными людьми, разве что повышенным вольнолюбием отличались. Вновь прибывших следовало вразумить и к правильной жизни под рукой короля определить. Вразумляться эта публика частенько. не хотела и лилась кровь, потому что открывать проход между мирами ради одного – двух человек, расточительно – гнали сотнями, а иной раз и десятками сотен. Были среди них свои лидеры и свои маги. Отчаявшиеся, разозленные, цепляющиеся за жизнь и власть.
Из привычного мира выкинули, а здесь эти наглые местные, назовем их колонистами, еще чем-то недовольны! Да как они смеют! Там, на родине, своим умом пожить не дали и опять гнуть пытаются! Бей!
Проход открывали, чаще всего, в одном и том же месте – тут, недалече. Куда пойдут новопришлые? Так в город же! Маги сами себе навигатор, захотят найти людей – и одиночек найдут, а город – это толпы!
Вот на пути и поставили крепость. Не то чтобы большую, но надежную. А маги, шагнувшие из материнского мира, часто были в разы сильнее ныне живущих в Нрекдоле.
Потому и стены крепкие понадобились, да порой не особо помогали.
И тогда в крепости разместили нгурулов. Хуторяне по первости даже обрадовались – их селение хоть и в стороне, а временами страдало от нападений. И стабильному заработку обрадовались. Клятву о подчинении дали охотно. Секретность же! Чего стоит менталистам хуторянину голову задурить?
А потом выяснилось, что окаянные наездники их обманули – такой нетрудный, на первый взгляд, обет передается потомству по умолчанию.
Так защита превратилась в кабалу.
Ольга даже не очень удивилась – если те, прошлые маги, на наследственность нгурулов как-то влияли, собирая монстра из несовместимого генного материала, то что им стоило внести дополнительный код в днк человека? Это объяснение с точки зрения материалистики. Или, скажем, менталисты намудрили, закрепив поведенческие настройки.
Как? А о том только русский умный овощ знает. Ма-агия! Чтоб ее…
Лавэ, помнится, что-то про кодекс мага лепетал? Ну-ну.
Похоже, маги понятие «честь» только по отношению к тем, кто отпор дать может, распространяют. Ольга чувствовала, что перегибает палку, но зарубку – никогда и ничего никому не обещать под магию – себе сделала. Табу! Вето! Кранты и кирдык! И Павлу мозги проесть, чтоб ни-ни! Она уже догадывалась, что самый пик притеснений пришелся на момент безвластия, когда Раим Шенол стал попечителем, но не счел нужным стать хозяином. А свято место, как известно...
