Протягивала на открытой ладони. Лавэ даже пошатнулся от удивления – все звери, включая вожака, деликатно втянули бивни. Кормушка щены, судя по мокрому полу, была чисто вымыта.
– Закончили, господин попечитель? – приветливо спросила Ольга. – Откройте мне дверцу, пожалуйста. – Раим почувствовал, как ей не хочется опять в подпространство. Предпочитает выйти по-человечески.
– Здесь, пожалуй, закончили. Пойдемте. – Лавэ взглядом указал Пашке на мешок с поддельным кормом, дескать, хватай и пошли. Не оставлять же порченое зверям.
К удивлению иномирян, двинулись они в сторону жилого корпуса, а не Ольгиного жилища.
– У вас посидит арестованный туэ, если не возражаете, апата. А вы переночуете в гостевых комнатах.
Глава 8
О вероятном, невероятном, письмах и бессоннице
– Вот, располагайтесь. – Ольга не очень уверенно вошла в отворенную лавэ дверь. Она уже пожалела, что без боя согласилась на смену ночлега. Встать придется значительно раньше, чтобы успеть к прибытию телеги с кормом. Путь сюда по выкрутасам древних темных коридоров вымотал ее невероятно.
Одно утешение – Пашка будет спать на нормальной кровати, а не на ворохе ветоши. Да он, собственно, уже задрых, не обращая внимания на спертый воздух и некоторую затхлость постельных принадлежностей. Тепло, чисто – и ладно. Даже на кайф от полноценного горячего душа у него сил не осталось.
А Ольга в сибаритстве себе не отказала – вволю воды, хорошее мыло и целая простыня вместо полотенца. Подавальщица Малика не вредничала, всегда пускала в душевую при кухне, но поторапливала, ломая удовольствие.
В гостевых, долго запертых комнатах нашелся халат из рыхлой толстой ткани. По размеру – мужской, но за ночнушку на разок сойдет.
Чистая, распаренная и странно довольная бурным днем, она никак не могла устроиться на мягком ложе. Привыкла к спартанской жесткости своего тюфяка.
Нет, не заснуть.
Дикого мельтешения мыслей не могла подавить даже усталость. То вновь накатывал страх перед кастеляном, то захлестывало умиление от проделок маленькой нгурулочки, которая так лихо и однозначно прибрала их с Пашкой к своим кожистым лапам.
Присвоила. Приятно, однако, это звучит – «они с Пашкой». Теперь не просто измученные одиночеством земляки, теперь у них одна на двоих Тыря. Это ли не повод держаться друг друга покрепче?
Нет, не заснуть. Непонятно как, но Ольга осознавала, что у нового знакомца, который оказался аж самым главным главнюком в этой крепости, нехилые проблемы. Возможно, даже из-за них с Пашкой.
